Токер уже разозлился до такой степени, что его бледные уши горели. Однако решение так и не приходило в голову. Ему становилось хуже и хуже. Он не обращал внимания на сопли, текущие из обеих ноздрей. Уже в пятисотый раз он повторял: «Вот бы Руди Бичо был здесь!» Он бы сочинил какой-нибудь план, и не надо было думать самому.
— Я должен сделать то, что должен! — наконец решившись, вслух сказал Токер. — Я не собираюсь впадать в ломку! Нет, черт побери, ни за что!
Уже успокоившись, он прошел из кухни в спальню, открыл ящик комода и вытащил из-под стопки футболок два девятимиллиметровых автоматических пистолета. Наверное, так себя чувствует ребенок в церкви, когда ему дают подержать в руках край одежды священника. Он сел на кровать и положил пистолеты на колени. Это были две одинаковые «беретты». Дорогие, большие пистолеты с дулами, которые запугали бы любого.
Руди Бичо называл их «инструментами одного выстрела».
— Если тебе кого-нибудь придется пристрелить, — вспоминались его слова, — то кровь увидишь с обратной стороны тела.
Токер поднял один из пистолетов. На рукоятке орехового дерева было витиевато выгравировано «Т». На своем револьвере Руди Бичо выгравировал два «Р». Токер прошелся по комнате, а затем посмотрел на себя в зеркало. Он испугался своего отражения. Щеки запали, кожа посерела. С таким лицом никого не запугаешь, разве что самого себя.
Он засунул пистолеты сзади за пояс брюк — там, где кончался позвоночник, и, выпустив сверху рубашку, вышел из квартиры. После того как Пуди увидел в зеркале свое лицо, он уже твердо знал, ему ничего не остается; кроме как достать волшебный порошок, который восстановит его здоровье.
Джонни Калдероне ничего не знал о внезапной нищете Токера Пуди. Он распахнул перед ним дверь, растянув губы в широкой ухмылке.
— Токер, парнишка, — сказал он, — заходи, заходи! Я слышал про Руди. Вот чертово невезенье! Клянусь, кретины, живущие в этом доме, воображают о себе слишком много! Мы должны проучить их! Чем могу тебе помочь?
— Мне нужны пакетики, парень, — сказал Токер.
— Я уже понял, — ответил Калдероне, все еще улыбаясь. — Слушай, тебе надо кончать с этим! Ты выглядишь как мертвец. Сколько тебе надо?
— Порядочно. Ну, скажем, около тридцати.
Джонни Калдероне не был доверчивым человеком, обычно он не пускал наркоманов в квартиру. В его двери было сделано специальное окошечко, он брал через него деньги, а затем передавал героин. Но Руди знал Калдероне много лет, а Токер работал с Руизом вот уже шесть месяцев. Иногда приходится быть человечным, даже если ты работаешь в таком хреновом бизнесе.
— Конечно, конечно, парнишка. Возьми стул, сейчас я приду.
Он прошел в ванную и достал из медицинской аптечки героин.
Как профессионал он понял, что сделал непоправимую ошибку, увидев направившегося за ним Токера. Джонни почувствовал себя в глубоком-преглубоком дерьме еще до того, как увидел наставленную на себя «беретту».
— Послушай, парнишка, — сказал он, стараясь сдержать дрожь в голосе, — ты… это… прекрати! Пушка тебе совсем не понадобится. Я же не позволю моему другу так тяжело болеть. Ты что думаешь, я подлец какой-нибудь?
Он раскрыл кулак, в котором были пакетики с героином.
— Возьми, Токер. Моя специальная смесь — «пахучая Ди». Самая лучшая, твою мать. Давай, бери все! Иди к себе и поправляйся. Отдашь деньги, как только посвежеешь. Я никуда не спешу.
Вряд ли Токер знал, что он спустит курок. Во всяком случае, он не помнил, раздумывал над этим или нет. Но так получилось, что подпрыгнул «инструмент» в его руке и подпрыгнул Джон Калдероне с маленькой красной розой на груди, как будто оба они танцевали один и тот же танец.
— Да, Руди, парень, — прошептал Токер, — ты был прав. Второго выстрела не потребуется. Ну, а почему же у него сзади нет крови?
Пуля разорвалась в груди Джонни, и осколки прошили сердце, легкие и почки. Произошло сильное внутреннее кровотечение, кровь потихоньку стала вытекать из маленькой дырочки на груди Калдероне. Токер смочил палец в крови и даже сунул его в рану. Раньше ему никогда никого не приходилось убивать, и сейчас было просто интересно, что он будет после этого чувствовать.