— Ну-ка, оставь нас одних, Мухаммед, — сказал Бленкс. — Мареку и мне надо поговорить о деле.
— Ладно, брат. Завтра увидимся. Пока, Марек. Приятно было познакомиться.
Марек не ответил, терпеливо ожидая, пока чернокожий выйдет из комнаты.
— Ты не должен был меня сюда привозить, — сказал он, как только они остались вдвоем с Бленксом.
— Это была вынужденная мера, — объяснил тот. — Так случилось, кое-кто решил смотаться с нашим добром из Северного Гарлема. Они думают, что сильно крутые и могут не платить за свой крэк. Если такое спустить с рук, то придется вести войну с каждым черным оптовиком в Гарлеме. Сейчас мы принимаем решение, не бросить ли нам этот крэк вообще. Просто наплевать и забыть. Все равно большая часть нашей торговли идет в Чертовой Кухне. Надо пришить пару ребят, которые нас поимели, и смотаться. — Он внезапно умолк, но потом снова засмеялся. — У меня уже просто сил не хватает драться с ними со всеми.
— Может, перед тем как тебе выйти на пенсию, — сказал Ножовски, — ты еще раз повнимательнее посмотришь на свою собственность. У нас возникло много проблем. Полицейские наделали шуму, они собираются отобрать у нас дом. Этот пожар сильно навредил, он должен был послужить предупреждением, а в результате старая еврейка превратилась в святую. Теперь у нас вместе со стариком два еврейских мученика.
— Не думаю, что это такая уж неприятность, — спокойно ответил Бленкс. — Фараоны не могут начать активные действия, пока не произведут несколько арестов, а они еще никого не взяли с поличным. Все лидеры живут там нелегально, мы им в аренду эти квартиры не сдавали. Я вообще не понимаю, каким образом они могут возложить ответственность на нас.
— Ты понимаешь в нью-йоркской недвижимости не больше, чем я в торговле кокаином. Если будет доказана необходимость изъятия здания, мы застрянем на несколько лет. Сейчас у нас три единицы собственности и пятьдесят пустых квартир. В потенциале это пять миллионов долларов, даже если мы ничего не станем продавать. Вложенные деньги себя окупят. Ситуация, которую я тебе сейчас описал, выгодна для нас в любом раскладе. Я не понимаю, почему мы должны всем рисковать. Все, что нам надо, это только показать, что мы хотим сотрудничать. Попритворяться около месяца. Может, сделать какой-нибудь ремонт. Попытаться выселить самовольно занявших квартиры. Скорее всего, такой ход нам не удастся, ведь там — начеку этот идиот с длинным языком. Однако трюк сделает хорошую рекламу. Мы будем выглядеть невинными до тех пор, пока пресса не забудет про нас и мы не станем вчерашней новостью.
— Знаешь, Марек, по-моему, у тебя сдают нервы. Я считаю, наша главная и настоящая проблема — Стенли Мудроу, бывший полицейский, который повсюду носится с юристом из отдела по работе с неимущими. Он был следователем в восточной части города, и это стало одной из причин, почему я не начал там бизнес. Этот фараон по-настоящему хорош в своем деле, Марек. И вообще он ненормальный. Он никогда не сдается. Никогда! Гарантирую тебе, вот сейчас, в эту самую минуту, он ищет поджигателя. И если мы что-нибудь немедленно не предпримем, то скоро постучат в мою дверь.
— Как он тебя найдет? — недоверчиво спросил Марек. Его можно было напугать городскими службами, судом, но уж никак не вышедшим на пенсию полицейским.
— Он найдет тех кретинов, которых мы подселили туда без оформления аренды, будет долбать их, пока они не скажут, кто их туда поселил. Потом он пойдет к людям, которых они назовут, и будет пинать их до тех пор, пока они не выдадут меня. — Бленкс покачал головой. — Я не собираюсь ждать, когда он меня пристрелит. Я собираюсь сам, первым, добраться до его задницы к концу недели. Как только его не станет, мы возьмем в своим руки Холмы Джексона целиком.
Марек подошел к куче денег на столе и начал перебирать пачки банкнот. Он совсем успокоился. Идея, которую он никак все это время не мог осознать до конца, наконец-то выкристаллизовалась. Он был владельцем дома, из которого уже бежали жильцы. Зачем же ему нужен Бленкс?
— Подожди, давай посмотрим, правильно ли я тебя понял, Мартин, — сказал Ножовски. — Сейчас у тебя в недвижимость вложено два миллиона долларов. В конечном итоге ты сделаешь десять. А можешь, ничего не предпринимая, уже сегодня иметь вдвое-втрое больше, чем вложил. И все это ты хочешь поставить на карту ради того, чтобы уничтожить вышедшего на пенсию полицейского из восточной части города, потому что лет через десять он, может быть, найдет тебя?