Оглядывая комнату, Мудроу заметил, что на собрании присутствует офицер по профилактике преступлений, а также члены ассоциации. Было очевидно, что нападение на Бенбаума не произвело достаточного впечатления на жильцов. Бетти сидела в стороне от остальных, но в какой-то момент они наконец встретились глазами. Она улыбнулась Мудроу и помахала ему рукой.
— Я что-нибудь пропустил? — прошептал он, садясь возле нее.
— Бенбаума сильно избили. Он выживет, но здоровье старика сильно пошатнулось. Сейчас здесь его дочь, и она сказала, что заберет его к себе в Нью-Джерси. Полицейский говорил две минуты. Он считает, что это была обычная квартирная кража, из тех, что происходят в Нью-Йорке ежедневно. У них нет подозреваемого. Потом вылез Розенкрантц. Его считают чуть ли не главным виновником случившегося, но он стоит на своем, обещая, что исправится и все будет хорошо.
— Как ты считаешь, он говорит это всерьез? — спросил Мудроу.
— Трудно поверить, чтобы он и в самом деле сам поселил тут продавцов наркотиков. Это же не Южный Бронкс. Но с другой стороны, Эл Розенкрантц — скользкий тип. В этом нет сомнения.
— Я должен переброситься с ним парой слов, но так, чтобы он ничего не заподозрил. — Мудроу вкратце рассказал Бетти о разговоре с Луи Персио. — Я хочу поймать Розенкрантца после того, как он выйдет отсюда. Постараюсь отловить его в коридоре. Пойдем со мной? Я хочу потом узнать о твоем впечатлении.
Бетти широко улыбнулась. У нее был большой рот, и, когда она улыбалась, лицо, казалось, расплывается от удовольствия.
— Классно, — сказала она. — Ты вмажешь ему пару горячих?
— Ты слишком много смотрела фильмов про полицейских. Я хочу помочь Персио, а если врежу Розенкрантцу, вряд ли помогу этим делу. Я всего лишь поговорю с ним, и посмотрим, что он мне скажет.
Не успела Бетти ответить, как раздался громкий стук к дверь. Стучали деревом о дерево. Данлеп, который сидел к выходу ближе всех, открыл дверь и увидел Майка Бенбаума. Тот стоял с поднятой клюкой. Левая часть лица сильно распухла, голова была забинтована. Завязки от бинтов торчали за ухом, однако он был возбужден и явно сердит. Когда Порки Данлеп попытался поддержать старика, тот оттолкнул его руку.
— Что я вам говорил, — торжественно заявил Бенбаум, — подлецы, воры. Вся шваль, все отбросы вселенной появились здесь с тех пор, как Моррис Катц продал здание. Мы не выкупили свои квартиры, когда у нас была такая возможность, а теперь вы сами видите, что происходит. Моя дочь говорит, что я должен поселиться где-то в Нью-Джерси! Да я лучше в Сибири поселюсь! — Он доковылял до центра комнаты. — Я знаю, Сильвия, ты не одобряешь мои разговоры на собраниях, но я должен высказать все, что во мне накопилось. Так что скажи этому типу, чтобы он полз обратно в свою пещеру и освободил мне место, чтобы я смог говорить.
Розенкрантц немедленно отступил. Он попытался сделать это с достоинством, но комментарий Бенбаума достал его, и он внезапно почувствовал, как закипает от давно сдерживаемого гнева.
— Вы должны помнить, — кричал Бенбаум, — тот, кто работает на бандитов, тоже бандит! Человек, который работает на подлеца, сам подлец! Не имеет значения, что он ходит с дорогим кейсом. Я хочу, чтобы вы послушали меня. Я всю жизнь прожил в этом доме. Когда я сюда въехал, большинство жильцов были ирландцы, и они пытались меня выселить. Их женщины называли меня грязным евреем, а мужчины говорили и похуже, но я не буду распространяться о прошлых битвах. Я пришел сюда сказать, что на самом деле собираюсь сделать. Бенбаум и не подумает ехать умирать в Нью-Джерси, для него Нью-Джерси — мертвая земля. Он живет в Куинсе с тех пор, как вернулся с войны, и умереть собирается здесь.
Розенкрантц немного помедлил. Входная дверь распахнута. Он подождал, пока Бенбаум закончит фразу, и тихо вышел. Никто из жильцов не обратил на это внимания, но Мудроу и Бетти Халука последовали за ним в коридор.
— Мистер Розенкрантц, — громко сказал Мудроу, — можете мне уделить минуточку внимания?
Розенкрантц окинул их быстрым взглядом. Это не жильцы, интересно, что они от него хотят. Его гнев все еще не утих. Он утихнет только после того, как Эл проглотит несколько стаканчиков скотча.
— Конечно, — сказал он, протягивая руку. — Я всегда рад поговорить. Меня зовут Эл Розенкрантц.
— Стенли Мудроу, — ответил Мудроу, пожимая руку Розенкрантца. — Я частный детектив. — Он предъявил свое удостоверение. — А это Бетти Халука. Она юрист. Мы ненадолго вас задержим. Хочу поговорить с вами об одном жильце, которому вы послали уведомление о выселении. Дело в том, что жилец этот очень болен и у него нет сил являться в суд.