Мудроу собирался поехать на машине Бетти в Куинс, чтобы заставить офицеров в отделе, занимающихся химическими анализами, шевелиться быстрее. Инспектор пожарной охраны Сэм Спиннер уже просто вопил, чтобы ему поскорее вернули вещественные улики, которые Мудроу взял с места происшествия. Спиннеру были необходимы все эти пузырьки и шприцы, чтобы он мог официально закрыть расследование.
— Ты только вдумайся, Мудроу, — доказывал ему накануне Спиннер, — ведь владельцу необходим чек от страховой компании, чтобы получить деньги и привести в порядок квартиру, в которой нанесен ущерб. Ее надо побелить, покрасить и только тогда можно будет снова сдавать. Спальня до сих пор опечатана как предполагаемое место преступления. Это же смешно!
Звонок Пола Данлепа нарушил все планы. Мудроу выслушал рассказ Порки о том, как все произошло, начиная с попытки Токера вломиться к Майку Бенбауму и кончая результатами опроса некоторых свидетелей, появившихся в коридоре сразу после выстрелов.
— Попытайся задержать их, пока я не приеду, — ответил Мудроу. — Если жильцы увидят Майка в наручниках, боюсь, они окончательно перепугаются.
Данлеп засмеялся.
— Хочешь верь, хочешь не верь, Мудроу, но там сейчас около двадцати человек, и они охраняют дверь Бенбаума. Лейтенант уже ничего не может сделать и ждет, пока появится капитан.
— Нам надо немедленно ехать в Куинс, — объявил Мудроу Бетти. — Майк Бенбаум кого-то пристрелил.
Как обычно, утром в субботу на автостраде Бруклин — Куинс транспорта было немного, и они добрались довольно быстро, к началу одиннадцатого. Данлеп ждал их на тротуаре.
— Ну что там сейчас происходит? — спросила Бетти. Она вышла из машины первой, пока Мудроу пытался вытащить ноги из-под руля.
— То же самое, только жильцов стало больше, около тридцати человек, включая детей. Детей Андрэ Алмейды. Там сейчас вся его семья распевает гимны. А Анна Боннастелло и Пол Рилли читают молитвы.
— Другими словами, — сказал Мудроу, наконец-то выбравшись из машины, — все наконец-то решили подать голос.
— В данный момент — да, — угрюмо заметил Данлеп-. — Капитан появился около десяти минут назад и полон решимости все же вытащить Майка из квартиры. Он ничего не имеет против старика, но ему не нравится, как жильцы унижают нью-йоркскую полицию.
Данлеп чего-то не договаривал, и Мудроу подошел к нему поближе.
— Ты хочешь сказать что-то еще? — спросил он улыбаясь. — Я же чувствую, Пол. Я вижу, ты хочешь о чем-то попросить.
— У меня незавидная роль, — сказал Данлеп. — Вы не должны забывать, что я полицейский и у меня есть другие обязанности, кроме тех, которые я добровольно возложил на себя по отношению к Майку Бенбауму.
— Конечно, ты прав, — поддержала его Бетти, хотя и она ничего не поняла. — Он действительно что-то хочет, — объяснила она Мудроу.
— Я сказал капитану, что, может быть, мне удастся вывести старика из квартиры без применения силы, — признался Данлеп.
— Ну так в чем проблема? — спросила Бетти. — Почему бы тебе об этом не поговорить с Майком?
— Я не могу пройти в квартиру сквозь заслон соседей. К тому же старик хочет сначала увидеть вас и Мудроу. Он говорит, что вы — его юрист, а Мудроу — его охрана.
— Господи, — изумился Мудроу, — ну и старикан!
— Честно говоря, я боюсь. Боюсь, что он вообще не захочет сдаваться. Или, если его начнут выводить силой, то у него случится сердечный приступ. Но больше всего я боюсь, что ты и Бетти станете упрашивать его ни за что не сдаваться.
— Ну, а у капитана-то какой план действий в отношении Майка? — спросила Бетти, увидев одобрение на лице Мудроу. — Что он может предложить, Пол?
— Полиция должна задержать его, — начал Порки.
— Можешь не продолжать, — сказала Бетти.
— Но мы должны произвести официальное задержание и предъявить ему обвинение. Ты знаешь это, Бетти. Ты же юрист.
— Неужели полиция думает, я позволю возить восьмидесятилетнего клиента в Центральное управление по задержанию? Вы глубоко ошибаетесь! Если это ваш план, то можете сами выводить Майка Бенбаума в коридор, без моей помощи!