— Да, сэр, — прошептала Мари, как будто он вытягивал из нее эти слова против ее воли. — Моя мама действительно меня била.
Марек покачал головой и мягко причмокнул. Да нет таких вещей, каких бы они не сделали за деньги!
— Ну-ка, раздвинь немного ноги, — приказал он и увидел, что она следует его инструкциям, не меняя выражения лица. В ее поведении всегда присутствовал самоконтроль, она никогда не теряла власти над собой.
— Почему тебя била мама, Мари?
— Она била меня, потому что я плохо себя вела.
— Может быть, эта негритянка по той же причине обварила своего ребенка?
— Да, сэр.
Со спокойным видом, подавив зевок, правой рукой он начал ласкать ее между ногами, а затем вложил указательный палец между губ влагалища. Конечно, у нее прервалось дыхание, но Марек знал, эта ее страстность идет от облегчения, а не от желания. Она не могла дождаться, когда освободится от него.
Она уже была влажной, она всегда бывала влажной к тому моменту, когда дело доходило до секса, и это было удивительно. Это все равно, что добиться оргазма у женщины, которая тебя не возбуждает. Вероятно, она делала то, что и он делал в такой ситуации. Она закрывала глаза и уходила в какую-нибудь фантазию. Может быть, мечтала об огромном черном члене, лежащем на ее черном бедре.
— Я говорил тебе когда-нибудь, как благодарен тебе, твоей маме и женщине, которая обварила своего ребенка? — Марек слышал тяжесть в своем голосе. Он уже не сможет долго сдерживаться.
— Нет, сэр.
— Ты слышала что-нибудь о верхе пирамиды? Это, конечно, расхожий образ. Его использует даже Френк Синатра. Наверху жизнь такая красивая, что, когда люди туда попадают, они забывают об основании пирамиды. Они, например, никогда не думают о том, что стоят на бедных, маленьких Мари. Может, потому что, когда их глаза устремлены вверх, они не могут посмотреть себе под ноги. Что ты про это думаешь?
— Я ничего не знаю об этом, сэр.
Он продолжал ее ласкать, и она простонала немного громче. Колени ее слегка дрожали. Он хотел сделать ей больно, вывести ее из равновесия, но вместо этого прижался губами к ее животу и начал лизать внизу мелко закрученные волосы.
— Так всегда происходит, когда забираешься высоко. Ты стараешься давить на тех, кто под тобой, кто хочет занять твое место. Я никогда больше не узнаю, каково там внизу, Мари. Именно поэтому мне надо, чтобы ты была где-то рядом, чтобы напоминать о пропасти, об альтернативах той жизни, которую я собираюсь вести.
Марек разрешил себе помечтать некоторое время. Он знал, люди среднего класса пытаются встать над всей кипящей массой дерущихся между собой людей. Они пытаются наверху сохранить иллюзию спокойствия, создать этакий искусственный остров независимой жизни. Иногда им удавалось прожить свой срок, наблюдая за штормом издалека, а иногда внезапно ураган сносил их.
Что, если подумать, сделали те двести сорок семей, которые обитают в принадлежащих ему домах, чтобы заслужить его внимание (или вообще дарованную им жизнь)? Большинство людей представляли себе вершину пирамиды, как место, где достигнут деликатный баланс. Но на самом деле там жили люди, которые в состоянии уничтожить любого, кто угрожает заслонить источник света. Люди на Холмах Джексона каждый вечер смотрели по телевизору передачи о том, что происходит в криминогенных районах города, им нравилось видеть насилие, так же как подсматривающему в щелочку извращенцу нравится наслаждение чужим сексом. Они думали, жестокость никогда не станет частью их жизни, они никогда не будут больны, не пристрастятся к наркотикам, их дети не подвергнутся издевательствам. Они вообще старались не думать о другой реальности.
— Ляг на пол и подними ноги, — приказал Марек. Сейчас он уже разозлился, вспомнив про ассоциацию жильцов и проблемы, которые в связи с этим у него появились. — Тебе все равно с кем трахаться, ты и так ничего не почувствуешь. Придется отыметь тебя как надо… неделю не сможешь ходить нормально.
Эта шлюха, решил Марек, пока одевался, была его талисманом удачи. Наверняка! Он трахал ее перед каждой встречей с Мартином Бленксом, и у партнеров никогда не возникало проблем. Встреча, на которую он ехал в тот вечер, была для него особенно важна. Они договорились увидеться буквально в последнюю минуту. Надо было что-то предпринять в связи с событиями, сопутствовавшими аресту Майка Бенбаума. Это их первая неудача, и Марек очень хотел знать, как Бленкс отреагирует на нее. Немаловажно, что он впервые посетит дом Бленкса, чем, как он считал, окажет ему честь. В любом случае такая встреча более высокий уровень доверия, а это-то как раз то, что нужно.