Между тем сам Демидов был мрачнее тучи.
– Ничего не понимаю, – как заведенный повторял он. – Допустим, мобильные телефоны не работают, хотя непонятно почему. По ним что, распространяется зараза? Ну а городские телефоны? Почему вашу АТС отключили?
– Городской уже тоже ожил, но, похоже, за пределы Рублевки не выходит. На последние четыре цифры номеров, начинающихся с четыреста восемнадцать, звонить можно. Я уже проверял, – радостно сообщил Ордынский.
Старику все случившееся было весьма занятно. Где еще найти подобное развлечение?!
– Вам весело. А мне надо в аэропорт, – застонал от собственной беспомощности Демидов. – Да и вещи мои в гостинице «Мариотт»… – Он с надеждой посмотрел на Гену Братеева. Но тот опять отключился и, сидя в кресле, уже готов был пустить храпака.
Если бы временные и постоянные обитатели Успенского поселения могли хоть на минуту всерьез поверить, что происшествие минувшей ночи коренным образом способно перевернуть их жизнь, то они, наверное, открыто бы загрустили.
Но в том-то и дело, что в большинстве своем никто так подумать по тем или иным причинам не мог. Даже дед Иосиф, которому совсем недавно привиделись туруханские зимы, и тот, похоже, быстро пришел в себя. Его волновало лишь предстоящее застолье. Иосиф отлично знал, что внук кровь из носу должен быть на каком-то совете директоров в Москве. А если так, он все же окажется на Черемушкинском рынке, куда еще в молодые годы возил из Кутаиси свежую сочную зелень. Поэтому, как только они развернулись у кордона, дед с максимальной деликатностью спросил внука:
– А что, другой дороги нет? Всегда же есть другая дорога. Тем более в таком месте, как ваша Рублевка.
– Попытаемся прорваться, дедуля, – удрученно ответил президент молочно-соковой компании, предчувствуя бесполезность каких-либо дальнейших действий.
Они поочередно потыкались по другим дорогам, которые неожиданно стали казаться Михаилу дорогой жизни или, по крайней мере, коридором через Вену и Рим в Израиль, которым много лет назад из страны выехали его родители.
– Вай-вай! Что же мне делать? Из чего буду праздничный обед готовить? – чуть ли ни по-бабьи запричитал Иосиф.
– Из чего, чего. Из того, что в доме имеется, – почти разозлился внук, но тут же взял себя в руки. Все-таки уважаемый дедушка. – Из магазина, наконец, возьмешь продукты.
– Как можно, сынок? Стыдно. У вас в магазинах все несвежее…
Но увидев, как сверкнули глаза на заднем сиденье, прикусил язык.
Навстречу двигалась колонна крытых военных фургонов. Выглядели фургоны весьма странно. И не только потому, что их темно-зеленый защитный окрас с желтыми пятнами был весьма непривычен для здешнего пейзажа… Грузовики походили на передвижные химические лаборатории. На крышах были установлены какие-то металлические шары диаметром в метр-полтора. Они были медного цвета, с выступами, углублениями, кольцами. Со всех сторон торчали штыри и антенны.
– Что за глубоководные мины? – удивленно спросил водитель, напряженно молчавший всю дорогу. Но поскольку ответа так и не услышал, сам же со значением продолжил: – Наверное, это секретное оборудование. Учения проводят. Или еще что-то…
– Вот именно, или еще что-то, – пробурчал молочный король. Для него этот эпизод обретал некий зловещий смысл.
Проехав Усово в обратном направлении, «Мерседес» резко затормозил.
По шоссе медленно и даже как-то торжественно шли люди в серебристых скафандрах. Шлемы с прозрачно-коричневыми забралами полностью скрывали их лица. За спинами висели ранцы с надписью «Спасатель». В руках у них были какие-то «швабры» с распылителями на концах.
– Спасатели! – воскликнул дед Иосиф. – Но что они здесь делают? Деревья опрыскивают или мышей травят?
– Надо позвонить домой, – озабоченно буркнул Агулов и достал из правого кармана куртки мобильный телефон. – Черт знает что происходит…
– Звони, деточка…
Но мобильник только пищал жалобно и бесполезно.
– Ну и дела! Не работает! Вообще не работает!
Старик снова почувствовал, что Черемушкинского рынка сегодня он не увидит.
– Скорее давай домой! – скомандовал Агулов водителю.
– Может, все-таки спросим у этих инопланетян, что случилось? – предложил водитель Виктор. – Или пусть «второй» тормознет, поинтересуется.
– Уже интересовались на блокпосту. Быстро забыл? – произнес в сердцах старик.
Подъехав к дому, он несколько успокоился, увидел старика Акимыча на своем излюбленном месте. Тот стоял, прислонившись к кирпичной стене, и курил. Сразу было видно, что от празднования Дня защитника Отечества накануне он еще не оправился. А может, начал праздновать заново.