Из памяти этот разговор не выходил, и Василий Павлович был серьезно озадачен — что это такое произошло. Вариантов имелось только два — или непереходимая тупость с самодурством, либо измена с предательством. Похоже именно на второе «составляющее» — когда начальство осознает последствия собственных решений, то на директивы не ссылаются и письменные приказы стараются не отдавать, чтобы иметь возможность спихнуть ответственность на непосредственных исполнителей.
— Все части дивизии нужно стянуть к Лепелю, устроив укрепрайон с оборонительной полосой. Уже позвонил в Полоцк — наши «мобячейки» развернули три полностью укомплектованных батальона, и еще дополнительно призвано три тысячи бойцов и командиров из запаса. Получен автотранспорт по мобилизации, трактора из колхозов. До вечера полковник Чуприн подготовит колонны и начнет уводить их на Лепель — там всего семьдесят верст лесной дороги. Никакого ослабления обороны укрепрайона не произойдет — мы там оставляем свои гарнизоны дотов, к тому же комендантом УРа назначили нашего бывшего начальника штаба полковника Деви — Николай Сергеевич прекрасно знает, как подготовить укрепрайон к обороне. Там остается и «мобячейка» 17-й стрелковой дивизии со всеми оставленными частями и корпусным артполком — уже до семи тысяч бойцов и комсостава. И главное — сегодня прибыли первые эшелоны 174-й дивизии комбрига Зыбина, его войскам и предстоит сражаться за Полоцк.
Евдокимов говорил правду, он успел «выдернуть» собственные части и подразделения, сделать это завтра было бы чрезвычайно трудно, однако тут успел, да и майор Егоров, «и. о. коменданта» его подчиненный, сразу пошел навстречу. Сейчас только он сам немного забежал вперед — но отнюдь не выдавал желаемое за случившееся, тут совсем наоборот…
И такое тоже было, и беды запечатлены на снимках — люди бросали все и уходили семьями, женщины и дети, мужчины отправлялись на войну…
Глава 9
— Отличился командир 12-й заставы младший лейтенант Сергеев, товарищ генерал, именно он устроил засаду, в которую попался штабной автомобиль с двумя мотоциклистами сопровождения. Немцев перебили, а гауптмана из штаба 20-й моторизованной дивизии допросили и передали вам.
С командиром 13-го Березинского пограничного отряда майором Сметаниным генерал-майор Евдокимов встречался несколько раз, и был искренне обрадован, когда увидел пограничника в Плещеницах — приехал туда быстро, поторопился, в райцентре размещалась одна из комендатур отряда. И действовала она активно и решительно — бойцы в зеленых фуражках уже провели разведку северных окраин Логойска, даже вступили в бой с немцами, внезапно напав на два легких танка, судя по всему «двойки» — расслабились фашисты, встали на отдых у озерка, смывать пыль. Машины забросали бутылками с бензином, сожгли, экипажи перебили. В качестве трофея забрали у офицера парабеллум, и при этом, потеряв убитым всего одного бойца, смогли уйти от преследователей, немцев там оказалось много, просто неимоверной дерзости от русских в тот момент никак не ожидали.
— Да, мне уже доложили — знатный «фрукт» попался, из штаба моторизованного корпуса. С полным портфелем документов и с оперативными картами в придачу, «свежими». Скоро доставят вашу добычу в Лепель, я туда сам выеду через полчаса. Вроде бы сегодня не летают сегодня над головами, надеюсь, что доберемся спокойно, не попадем под бомбежку. Да ты присаживайся, Тимофей Андреевич, в ногах правды нет. А вот потолковать нам с тобой надобно, больно ситуация сложилась серьезная.
Василий Павлович показал на стул, сам уселся напротив — подтолкнул к майору тарелку, что служила пепельницей, пачку «Беломора». Пограничник чиниться не стал, закурил, задымил и комдив, не заметив как курящим стал — на войне так частенько бывает, стресс сильнейший.
— Ты знаешь, что в Крулевщине артиллерийский склад находится?
— Так точно, товарищ генерал — под номером 275, у меня две заставы у него, осуществляем внешнее прикрытие — вражеская агентура им интересовалась, несколько шпионов взяли. К тому же это мой правый фланг — там комендатура находится, она специально вперед вынесена.