Резервы отсутствовали как таковые, формируемый 20-й механизированный корпус представлял плохо сколоченное пехотное соединение, фактически без автотранспорта, с одним единственным батальоном легких танков вместо одиннадцати по штату. Артиллерия из состава выведена, в ней нуждался укрепрайон, стрелковое вооружение не успело поступить. Имелся еще 4-й воздушно-десантный корпус, но это не более чем громкое название, не соответствующее «наполнению». По штатному составу корпус из трех бригад, каждая из которых была меньше обычного полка по составу, представлял всего половинку полнокровной стрелковой дивизии, но без артиллерийских полков и дивизионных батальонов и развитой службы тыла, с одним лишь стрелковым вооружением и легкими минометами, с несколькими батареями горных трехдюймовок и сорокапяток. Все эти соединения сейчас спешно отводились за Березину, где сама река представляла большую преграду. На них и надеялся командарм, что успев выйти из формируемого «котла» они успеют занять оборону на восточном берегу той самой реки, где в 1812 году погибла «великая армия» Наполеона.
Ночью Петр Михайлович еще надеялся поставить 44-й корпус в круговую оборону, однако последовал звонок из штаба фронта, пребывавшего в Могилеве, и Климовских буквально в нескольких словах обрисовал ситуацию на фронте. Отбрасывая шелуху словесных оборотов, и смотря правде в глаза, она определялась катастрофической. Нет, он не дал прямого указания на отвод войск, но молчаливое согласие от него получено.
Теперь самому Филатову необходимо было озаботиться судьбой своей 13-й армии. Нужно спасать то, что еще осталось и немедленно отходить, а потому чувствуя такой исход, генерал заранее предпринял меры — 2-й стрелковый корпус, продолжая связывать боями прорвавшуюся 7-ю германскую танковую дивизию, получил от него приказ на медленный отход к Борисову, имея промежуточные позиции в Смолевичах и Жабино. Нужно было сохранить войска, и с ними огромную массу военных и гражданских, что вываливалась потоком из обреченного города.
Сам штаб армии должен был уходить туда же, направляясь в Толочин — находиться дальше в обреченном укрепрайоне опасно. Однако письменного приказа на отход Филатов не дал — не потому, что побоялся нести ответственность, просто связь с войсками оборвалась с утра, а с пульбатами УРа отсутствовала еще с вчерашнего вечера. Следом должны были вытягиваться части и подразделения 44-го корпуса комдива Юшкевича — вначале 108-я дивизия, затем растрепанная в боях 64-я, которая должна была прикрывать отступление. Губить понапрасну армию Филатов не собирался, рассчитывая, что части укрепрайона сдержат противника на какое-то время упорными боями, и дадут спасительные для уходящих войск часы, благо форсированными маршами, под прикрытием арьергардов, имея автотранспорт, можно достигнуть Березины за сутки — до Борисова идти всего семьдесят верст. И на всем пути уже выставлены заслоны, а в каждом до батальона пехоты, с несколькими танками и орудиями. Так что пока противник будет возиться с занятием Минска, а войдет он в него не раньше вечера, и потеряет сутки, не меньше, войскам удастся перейти Березину, имея на ее западном берегу сильные заслоны, которые отойдут позже, взорвав за собой мосты. А завтра к Борисову подойдет «пролетарка» — от Орши всего сто тридцать километров, для моторизованной дивизии один ночной переход, когда над головами не летают самолеты. У Крейзера две с половиной сотни легких танков БТ, два полка мотопехоты с артиллерией — одно из лучших соединений РККА под первым номером. Хоть здесь командование фронтом не подвело, отправило подкрепление. Жаль, что с большим запозданием, имея ее под Минском 26-го числа, можно было оба стрелковых корпуса растянуть по укрепрайону, четыре дивизии, а не две. И если бы Павлов не заторопился с выдвижением 24-й и 37-й дивизий 21-го стрелкового корпуса генерала Борисова, и стал бы вытягивать еще 17-ю с 209-й моторизованной и 8-й противотанковой артиллерийской бригадой полковника Стрельбицкого, то кризиса бы вообще не случилось. Для девяти дивизий пехоты, считая и 50-ю, которая подошла к Молодечно, по пятнадцать километров фронта на каждую немного, да еще противотанковую артиллерию можно было подтянуть.