Вот эти самые десять дней и сыграли свою роль — за это время успели достаточно хорошо подготовиться, так же происходило в Полоцке, и сейчас, и тогда — связь между двумя укрепрайонами была плотной, и взаимодействие смогли отладить, на то хватило времени. Да и Себежский УР успели подготовить к обороне, и сражалась там не только поздно подошедшая 170-я, но и прибывшая намного раньше 186-я дивизии, которую в реальной истории пришлось перебрасывать к Улле, когда 3 июля немцы окончательно овладели Лепелем. Дивизия СС «Мертвая голова» вчера у Себежа нарвалась на стойкую оборону, и вроде хорошенько «огреблась» — командарм Ершаков в телефонном разговоре выразился в ее адрес очень «крепко».
Война в полосе 22-й армии сейчас пойдет ожесточенная, и вскоре грянет штурм, через дней пять-семь, не позднее. Туда, к «старой» границе подходят германские армейские корпуса, причем сразу из групп армий «Север» и «Центр». Войск у командарма-22 не так и много, но уже получили несколько запасных полков с россыпью маршевых батальонов, закончили мобилизацию всех выехавших с Уральского военного округа соединений. Вроде даже успели развернуть выделенные из дивизий бригады — по крайней мере, стык между Полоцким и Лепельским укрепрайонами обеспечивает одна такая. А дивизий пять, не считая «восстановленную» 17-ю, та в качестве «донора» непригодно, и так кое-как заново сформировали, генерал Бацанов проявил недюжинную энергию, и теперь «уровская» дивизия вполне боеспособна. Так что войск у Ершакова хватает, через Двину вывели остатки 11-й армии генерал-лейтенанта Морозова — управления двух стрелковых корпусов, остатки семи стрелковых дивизий, которые отводились в тыл для переформирования. Но одну оставили, 126-ю — в ней после приграничных боев осталось четыре тысячи бойцов и командиров, а потому сразу свели в сводную бригаду.
Изменения в истории были заметны — мобилизованные в июне красноармейцы и командиры запаса теперь отправлялись не в формируемые резервные дивизии, а прямиком в войска, причем многие не успели получить обмундирования, настолько торопились с отправкой в части. Пришлось изыскивать на месте возможности, благо на складах можно было найти что угодно, даже трофейную польскую униформу и вооружение. Отыскали даже несколько противотанковых пушек «бофорс» и полсотни противотанковых ружей с боеприпасами, распределенных поштучно по передовым отрядам. Эти 7,92 мм ПТР достаточно уверенно пробивали бортовую броню германских «панцеров», жаль, что мало досталось РККА в «освободительном походе», хотя сами поляки изготовили их где-то три с половиной тысячи.
А то, что в Москве приняли решение перейти к стратегической обороне намного раньше, позволяло надеяться на лучшее. Оборонительные рубежи теперь развертывались заблаговременно, укреплялись линии — Лужская, прикрывающая Ленинград, и Днепровская, перегораживающая путь на Москву. Да и на Двине давно велись работы — на основе подготовленных в тридцать девятом году укреплений, по директиве Ставки развернут Верхнедвинский УР полевого типа — между Себежом и Полоцком возникла центральная связующая позиция, и отступившая от Краславы 112-я стрелковая дивизия его и заняла. Бои шли в Дисне — там 98-я дивизия при участии 126-й бригады, при поддержке двух корпусных артполков, спихнули в реку переправившихся немцев на захваченный плацдарм немцев. А ведь в реальной истории на это просто не хватило сил, хотя бои там шли чуть ли не неделю.