— Говорил же, технику лучше распределять равномерно, нет — все в 6-й корпус отправляли, а как до дела дошло, Хацкилевич ничего сделать не смог, только бесславно погубил дивизии, набитые новыми танками под завязку. В корпусе ведь имелось три с половиной сотни «тридцатьчетверок», а к ним сотня КВ, да еще в 11-м мехкорпусе у Мостовенко несколько десятков КВ. И этого количества вполне хватало, чтобы в каждой из двенадцати дивизий было бы по четыре десятка танков нового типа. И по три сотни устаревших легких танков, как минимум, если равномерно распределить. На моторизованные дивизии тоже бы хватило по сотне танков, да и в 6-м кавкорпусе оба танковых полка укомплектованы по штату были. Так ведь не дали этим делом заняться, всеми делами Москва занималась.
— Жуков распоряжался, а на меня всех собак навесили, под расстрел чуть не подвели, за малым зубы не выбили.
Павлов выругался — налет совершенно не мешал генералу размышлять, он прекрасно понимал, что остался жив просто чудом. Мехлис при разговоре оскорблял, не сдерживаясь, именовал предателем, которого пришибить нужно. Все стало понятно — командование Западного фронта делают «козлами отпущения», и их доводы, что они лишь выполняли директивы Генштаба и приказы наркома, в расчет не принимались.
Неожиданно все прекратилось, состоялся трибунал — он сам и еще пять генералов были приговорены к длительным срокам заключения, которое было заменено отправкой на фронт. А там как повезет — оплошаешь во второй раз, уже не пожалеют. Разжаловали всех на две «ступеньки», партбилеты отобрали, но награды оставили, что удивительно. И он оказался снова на Западном фронте начальником АБТУ, маршал Тимошенко о том несколько раз ходатайствовал, фактически спас. А может из-за каких-то политических соображений их не стали расстреливать — тут только гадать остается…
Этих танков выпустили немного — всего двести штук, но немцы любили делать фотографии на фоне этих пятидесяти двух тонных машин, потому можно проследить путь многих. Вот эти захвачены в Лиде, два десятка танков предназначались 11-му мехкорпусу. Восемь из них разгрузили бойцы 24-й стрелковой дивизии генерала Галицкого, и с успехом использовали в боях, остальные так и остались на платформах и стали трофеями вермахта…
Глава 35
— Танков у меня сейчас столько же, как в июне, и они намного лучше. Да и номер корпуса более «счастливый» — ведь «пятерку» не сравнить с «чертовой дюжиной». Бригадами действовать сподручней, они вроде «боевых групп», как у немцев, причем у нас со штатной структурой.
Дмитрий Григорьевич внимательно посмотрел на командира танкового корпуса — если генерал-майор Ахлюстин улыбается, то дело не так и плохо, как может показаться на первый взгляд. К началу войны его прежний 13-й мехкорпус действительно не успели укомплектовать — в нем насчитывалось две сотни пушечных однобашенных Т-26, полсотни с двумя башнями и два десятка огнеметных машин данного типа, еще по полтора десятка БТ и танкеток, плюс 34 бронеавтомобиля. И ни одного танка нового типа КВ или Т-34 — все ушло в соседний корпус генерал-майора Хацкелевича, где бездарно потеряно — в основном побросали. И погиб корпус также, как все его «двузначные», начиная с 10-го, «собратья». Танковые атаки германские пехотные дивизии, имеющие 75 противотанковых 37 мм пушек и под сотню противотанковых ружей, отбивали с легкостью — 15 мм броня защищала от обычного стрелкового оружия и осколков, никак не от снарядов и бронебойных пуль. Танков с противоснарядным бронированием, способных защитить своей толстой броней легкие машины, не имелось, как исключение их немного выделили в состав только 11-го Мостовенко и 21-го Лелюшенко мехкорпусов.
Так что, практически не принеся никакой пользы на фронте, мехкорпуса спешной «жуковской выделки», имеющие в составе медленно ползущие Т-26, вечно ломающиеся во время долгих маршей, очень скоро превратились в обычные пехотные части, с минимумом автотранспорта, которого также выделяли недостаточно. В общем, если начистоту, затея начальника Генерального штаба генерала армии Жукова, по созданию сразу двух десятков новых механизированных корпусов оказалась не просто «мертворожденной», откровенно вредной для РККА, для них не было ни бронетехники, ни танков в нужном количестве. Намного лучше, если данные соединения или вообще не развертывались, либо формировались по сокращенному штату, как сейчас, и новые танки распределялись равномерно. Однако что сделано, того уже не исправишь — из всех шести механизированных корпусов Западного фронта ни одного не осталось, только под Калугой заново формируют восстанавливаемые по новому штату 3-й, 6-й и 11-й уже танковые корпуса, управления которых все же повыбралось из окружений.