— Именно на Черехе и Шелони нужно задержать немцев, иначе не успеем выстроить полосу обороны. Перекрывать нужно только дороги, ставить кордоны — нет необходимости ставить сплошную полосу заграждений. И минировать все что можно, хватило бы взрывчатки.
— Этого хватит, — спокойно отозвался заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант Пядышев, который и отвечал за строительство ЛОРа. — Морские мины стали прикапывать, взрыватели на них ставят с замедлением — на флоте хорошие минеры. Все мосты и мостики получили под себя по одной «банке» — щепок не останется, как только рванет.
— Я должен все увидеть собственными глазами, Константин Павлович, и уже на месте определится с первоочередность работ. У нас осталось всего несколько дней — армия Морозова отступает. Как только немцами будет занят Порхов, они прорвутся к Шимску.
— Сегодня же выедем, через Любань прямо в Новгород, а там проедем по всей оборонительной линии вдоль Луги… Линия БОТ (бронированных огневых точек) из вкопанных легких танков, не подлежащих ремонту. Перекрывали ими в основном «панцер-штрассе», и пока не сковырнешь, проехать мимо проблематично. Самое простое и быстрое средство для создания позиции за считанные часы — нужны мужики с лопатами, и трактора для транспортировки десятитонных груд вооруженного сорокапятками железа — а как иначе можно назвать танк, потерявший всякую возможность двигаться самостоятельно…
Глава 42
Эрих Бранденбергер, командир 8-й танковой дивизии, кривя губы, обвел взглядом застрявшие в грязи танкетки Pz-I 59-го саперного батальона. Поход на восток дорого стоил его дивизии — из одиннадцати этих шести тонных машин осталось в строю только полдесятка, и вот потеря еще двух — в бортах сквозные пробоины от попаданий снарядов русской «сорокапятки», стрелявшей из засады — тонкая броня, чуть больше полдюйма, защищала эти легкие машины исключительно от пуль. Позади танкеток еще дымились машины, попавшие под огонь пулеметов — только выучка саперов спасла их от полного разгрома, хотя рота понесла тяжелые потери, совершенно недопустимые. Что хуже всего — подобные вещи стали повторятся изо дня в день, с пугающей для генералов регулярностью.
Силы дивизии таяли с каждым днем, едва осталась половина танков, сведенных в шесть рот. Перед началом похода в составе трех батальонов числилось три десятка средних танков Pz-IV с 75 мм «окурками» и полсотни Pz-II с 20 мм «пукалками» — последние никогда не действовали самостоятельно, для этого они были слишком слабы — повзводно, по пять танков, они распределялись среди других рот каждого батальона. Основу составляли, вместе с командирскими машинами, 125 Pz-38 (t) — десятитонные танки, которые изготавливались в «протекторате» — с 37 мм пушкой, у половины из них броневая защита лба корпуса и башен была усилена до пятидесяти миллиметров, той самой величины, которая защищала машины от попаданий русских 45 мм снарядов. Правда, с бортов полтора десятка миллиметров хрупкой чешской стали пробивались с любых дистанций влет, и собственные сколы причиняли куда больше ранений экипажу, чем вражеские «изделия».
— Это абсолютно неправильная война — так не воюют цивилизованные народы. Большевики пользуются тем, что в окрестных лесах и болотах можно упрятать целую армию диверсантов, которые принялись за уничтожение наших транспортных колонн. Именно они замедляют наше продвижение — а русские специально оставляют нам дороги, которые сами же приводят в полнейшую непригодность, и повсеместно устраивают засады.
Командир 56-го моторизованного корпуса генерал пехоты Манштейн был взбешен — поставленная ему командующим 4-й танковой группой генерал-полковником Гепнером задача оказалась невыполнимой — занять Порхов быстрым продвижением вперед, а затем продвинуться на север, до Луги. И если не удастся захватить город сходу, то отправиться дальше на северо-запад, мимо Сабского озера, и выйти к Ямбургу и Гдову, завершив окружение 35-й русской армии, засевшей в псковских укреплениях. Поддержку ему окажет идущий справа 41-й моторизованный корпус, захвативший Новоржев. Но не сейчас, чуть позже, потребуется время — дивизии Рейнгардта, должны продвинуться до Великих Лук. А там они встретятся с 57-м моторизованным корпусом 3-й танковой группы — в окружении окажутся сразу три русские армии — 27-я, 39-я и 22-я, отступающие с полосы укрепрайонов «линии Сталина». А вот 34-я, судя по всему, из охвата вырвалась, отошла в Невель, и сейчас 57-й моторизованный корпус генерала Кунцена пытается сбить русский заслон и открыть себе путь до Великих Лук. Так что нужно потерпеть до блестящей победы, а там Рейнгардт передаст ему одну свою танковую дивизию — 6-ю, с чешскими Pz-35(t), взамен ему временно подчинят 14-ю моторизованную дивизию, а Гепнеру весь 57-й корпус — 12-ю и 19-ю танковые и 18-ю мотопехотную дивизии. Эти два мощных соединения рывком продвинуться до Новгорода, и начнут наступление вдоль левого берега Волхова до Ладожского озера. И все, война на северном направлении будет победоносно закончена — огромный город, «рассадник большевицкой заразы», как сказал фюрер, окажется в окружении. И все русские армии, его защищающие, а также 8-я по номеру, что еще удерживает Эстонию, со всем флотом, продержатся недолго — блокада их просто удушит, а подвоза уже не будет.