Глава 43
Тысячи людей копошились вокруг, куда не бросишь взгляд. Шли работы циклопического размаха, ни сил, ни средств не жалели, хотя пользы от того, что здесь надрывались жители Ленинграда и местные колхозники, как не крути, значимой не будет. Нельзя быть сильными повсеместно, танковый удар подобен клинку шпаги, которая выискивает щель среди пластин доспеха. Это не штурм пехотой при поддержке тяжелой артиллерии, то удар боевой секирой или алебардой, проминающей рыцарскую броню — а эти наспех возводимые укрепления по бревнышкам раскатают. Но есть один позитивный момент — дороги перекрыты обстоятельно, должные выводы сделаны, уроки, пусть и частично, извлечены. И вот эти уязвимые места имеют серьезную защиту — в Ленинграде освоили производство броневых ДФС сразу четырех видов, весьма существенное разнообразие. Тут и «ящичные» командные пункты, в наиболее уязвимых местах рукотворные холмики — по фронту из-за толстенного броневого листа в полторы сотни миллиметров торчала из прорезанной амбразуру установки казематной «трехдюймовки». С боков и крыши броня была значительно тоньше, но зато прикрыта слоем в полтора-два метра валунов с землей. Собирались прямо на месте — с ближайшей железнодорожной станции плиты тащили на салазках трактора. Ставили с помощью их и крана — затем к работе приступали сварщики, за сутки справлялись. Доты группировали в несколько штук, чтобы обеспечить значительные сектора обстрела. И при этом бронированные артиллерийские капониры усиливались развитыми полевыми укреплениями, особенно много было пулеметных дзотов, полдесятка на каждый БОТ.
И что особенно порадовало Евдокимова — начали выпускать специально дополнительные башни КВ, которые устанавливались на бронированные сварные конструкции, с возможностью кругового обстрела. Поразить собственно башню очень сложно, к тому же с помощью накладок ее броню усиливали до 105 мм — нужно прямое попадание из «ахт-ахт» с полукилометра, но кто же даст на такую дистанции пушку размером с сарай подкатить. А на Ижорском заводе готовилась отливка первой партии «крабов», получивших название «бронеколпаков Евдокимова» — лестно, конечно, но чистейший плагиат. Видимо, именно они и сыграли роль с назначением на должность командующего укрепрайонами действующей армии. И отливать намеривались ни много, ни мало, а четыре тысячи штук, на полторы сотни пульбатов полевых «уровских» бригад, по три на каждую из них.
Что тут скажешь — с размахом принято постановление ГКО, и выполнять его будут неуклонно, в военное время с приказами Верховного главнокомандующего не шутят. Полсотни полевых бригад УР это много, чересчур много — полутысячу километров фронта одними ими перекрыть можно, и это не считая позиционных укрепрайонов на «линии Сталина», и новых, строительство которых велось в лихорадочной спешке. Впрочем, еще неделя, и все — главные полосы Лужского и Новгородского укрепрайонов будут закончены. Позже будут доводить до ума тыловую полосу и отсекающие позиции — глубина каждого нового УР увеличится до двадцати пяти километров, втрое больше, чем прежде. И они не сколько «линейные», а «узловые», и главное — уже насыщены гарнизонами. В самом Ленинграде собрали и подготовили четыре десятка пульбатов, а к ним саперные и стрелковые батальоны и роты, собрали связистов, выделили телефонные аппараты и провода, радиостанции. На оборону работали десятки заводов и цехов, кораблестроительные верфи — какие только можно было соорудить конструкции, немедленно делали, не откладывая. Пошли потоком «ежи» — простенькое противотанковое средство, но срабатывает только в одном случае — при плотном прикрытии артиллерийским и пулеметным огнем, с установленными минными заграждениями.
Артиллерию выделили — каждый укрепрайон получил по тяжелой артиллерийской бригаде из шести-восьми дивизионов 152 мм гаубиц-пушек и 122 мм дальнобойных пушек. И прибывает пехота, причем полнокровные дивизии перебрасывают из Карелии, уже с реальным боевым опытом схваток с финнами. Причем война там шла не по худшему сценарию — Выборгом и Сортавалой противник овладел, кое-где продвинулся вглубь лесов и тайги, но был остановлен. В реальной истории финнам помогло то обстоятельство, что до порядка десятка кадровых дивизий РККА было переброшено на южные подступы к Ленинграду, ведь к концу второй недели июля немецкие танки уже выкатывались на Лужский оборонительный рубеж, на рывке через леса и болота дошли до Кингисеппа-Ямбурга.