Сейчас ничего подобного не произошло — из всех кадровых дивизий уже выделены стрелковые бригады, развернуты по штатам — их оставляли на фронте. Взамен в соединения отправили полнокровные стрелковые полки из мобилизованных и добровольцев, в Ленинграде таких было особенно много — все же «колыбель революции», мощный промышленный город с почти трехмиллионным населением. Кроме того, командованием округа полностью сформированы три резервные стрелковые и одна кавалерийская дивизии, восемь горно и легко стрелковых бригад, с мотивированным личным составом. В те же возводимые укрепрайоны отправляли в большинстве своем именно жителей «второй столицы», и можно было не сомневаться, что сражаться они будут упорно, бросать броневые доты, которые сами и возводили, не станут.
Особых проблем с вооружением огромного числа призванных не имелось — в городе на ЛКЗ производились полковые 76 мм короткоствольные пушки, которые в войсках именовали «бобиками». В этом августе их сделают порядка семи сотен, в сентябре под девятьсот стволов — и это отнюдь не предел. Так что особой нужды сокращать количество орудий в полках не имелось, тут важно не пропустить немцев дальше, иначе с эвакуацией заводов производство просто остановят, и Красная армия останется на какое-то время без столь нужного вооружения, что чревато последствиями.
Но не сейчас — до Ленинграда немцам еще далеко, от графика противник отстал почти на месяц, а это как раз то самое время, которое позволило и выстроить оборонительные рубежи и закончить мобилизацию…
— С танками не то чтобы плохо, Василий Павлович, Т-26 мы найдем — из остатков былого производства в городе изготовят порядка двухсот новых машин. И еще столько же танков, или даже чуть больше, выйдет из ремонта. На некоторых мы будем устанавливать полковые пушке на тумбах, со стальными щитами. Однако можно устаревшие «дивизионки» закрепить поверху на настиле, есть определенный смысл превратить танк в самоходную противотанковую пушку. На манер тех же СУ-5–1, и ставить на место снятой башни. Также и тягачи «комсомолец» — здравая идея появилась на них «сорокапятки» ставить, при необходимости с опорами.
Пядышев говорил уверенно, по всему видно, что генерал-лейтенант нисколько не сомневался, что такое осуществимо. А вед в реальной истории Константину Павловичу крепко не повезло — за отказ проводить очередное «контрнаступление», задуманное Ворошиловым и Ждановым, его отдали под трибунал, и бывший заместитель командующего ЛВО сгинул в лагере. Да еще установленная немцами в начале сентября блокада Ленинграда крест-накрест перечеркнула мощную военную промышленность «северной столицы», что напрямую сказалось на ходе войны. ЛКЗ успели эвакуировать, а вот только начавшееся производство легких танков Т-50 было полностью сорвано. А ведь судя по всему, эта машина действительно неплохая, в 1-й танковый корпус отправили два десятка, и где-то под Лугой они уже вступили в бой. Все дело в том, что в германских планах после прорыва Островского укрепрайона многое изменилось — немцы нацелились на окружение трех армий, а на Лугу, отнюдь не на Новгород, чего так опасались, бросили моторизованный корпус Манштейна. И там вроде история повторилась – наподобие тех событий, которые произошли тогда под Сольцами…
Строительство бронированных или просто стальных (из кораблестроительных материалов с верфей) ДФС в Ленинграде приняло достаточно массовый характер благодаря наличию в городе крупных промышленных предприятий. Тут и башни КВ с дополнительной экранировкой, со специальными барбетами, и командные пункты, одновременно являющиеся пулеметными дотами, которые в народе прозвали «кубиками», и многое другое, что было введено в обращение только там, и нигде на фронтах более не встречалось…
Глава 44
— Откуда у большевиков столько танков, мы же их все истребили. И это не «виккерсы», не «кристи» — что это за танки, Карл? Это ведь не «KV», но очень на них похожи, только намного меньше в размерах.
Манштейн был удивлен — он намеревался наскоком разбить русских, но вместо этого дивизия Бранденбергера нарвалась на встречный контрудар, причем достаточно серьезный. Вот тут-то стало ясно, что резервы у русских сохранились, и достаточно серьезные — против немцев был брошен целый танковый корпус, теперь у большевиков были такие, по численности личного состава чуть больше панцер-дивизии, из трех достаточно сильных бригад, а танков чуть ли не вдвое больше, чем в потрепанной 8-й танковой дивизии Бранденбергера. И если раньше русские Т-26 и БТ легко выбивались 37 мм пушками, за исключением немногих экранированных машин, то эти танки были совершенно не знакомы Манштейну, он их впервые видел на поле боя. Впрочем, еще два месяца тому назад он, как и многие другие германские генералы, не подозревал о наличии тяжелых танков КВ, названных так в честь большевицкого маршала, и средних Т-34, но под Островом имел несчастье свести с ними «знакомство» накоротке. После чего отдал по корпусу приказ — в бой с русскими новыми танками не вступать, сразу выдвигать 50 мм противотанковую артиллерию, а также все имеющиеся под рукой зенитные 88 мм орудия и мощные 105 мм пушки — но последних было всего восемь — по одной четырех орудийной батарее на дивизию.