— Тут нет моей заслуги, Борис Михайлович, немцы широко используют на фронте подобные «самоходки». Ставят на танкетки Pz-I чешские 47 мм пушки, на фронтах у них таких пять дивизионов, по три батареи в каждом. Я лишь предложил поступать аналогично — время прибытия противотанковой буксируемой артиллерии к участку прорыва ограничено, часто полки просто не успевают. А тут есть возможность исправить ситуацию, и перевооружить противотанковые части мобильными средствами, защищенными броней.
— Думать надо было раньше, но никто не принимал должных мер. Так что займитесь этим делом сами, у меня нет полного доверия к нашим танковым генералам. И артиллеристам на откуп отдавать дело нельзя — а вам сам бог велел делами обороны заниматься…
В вермахте переоборудование ограниченно полезных, а часто и бесполезных, легких танков в САУ приняло самый широкий размах, даже финны на ша базе БТ создали свои самоходные 114 мм гаубицы. А вот в РККА этим вопросом не озадачивались — танки с противопульной броней бросали в атаки, где их немцы и жгли массово. Только в Ленинграде осенью 1941 года в условиях блокады переоборудовали несколько десятков Т-26 в СУ-26, установив 76 мм полковую пушку. На этом дело и закончилось — к лету 1942 года «устаревшую матчасть» на фронте практически извели, и пришлось с большим запозданием приниматься за создание самоходной артиллерии…
Глава 48
— Иосиф Виссарионович, по своей энергии этот генерал десятерых стоит. И при этом Василий Павлович не только прекрасно разбирается в порученном ему деле, он думающий, я бы так сказал. И умеет схватывать картину происходящих событий целиком, когда другие видят только ее детали.
Редко маршал Шапошников обращался к Сталину по имени-отчеству на людях, хотя тот всегда к нему так относился, но наедине они общались вполне доверительно, но на «ты» никогда не переходили. Хотя знакомы были давно, со времен гражданской войны, когда пересеклись жизненные пути молодого еще, но видного большевика, наркома по делам национальностей и полковника Генерального штаба императорской армии, присягавшего последнему русскому царю, верой и правдой служившего России.
— Очень полезное для военного умение, впрочем, и для политика тоже. И редкостный дар — обычно люди не столь дальновидны.
Сталин усмехнулся в усы, держа в ладони набитую табаком, но так и не раскуренную трубку — он не позволял себе курить в присутствии маршала, даже кабинет проветривали к его приходу. Верховный главнокомандующий очень внимательно, даже заботливо относился к слабому здоровьем маршалу. Но сейчас Борис Михайлович как-то переборол болезнь, и выглядел скорее озадаченным, и донельзя удивленным, что с ним бывало крайне редко.
— Не понимаю, почему раньше на него не обратил внимания, возможно потому, что Евдокимов не учился в академии. Но вместе с тем он мне сильно напоминает опытного штабного офицера, старой выучки, имею в виду, умеющего анализировать факты, увязывая их воедино, и делать всегда четкие и выверенные выводы. Не пройдя обучения в академии, тем не менее, он очень грамотный генерал, умеет великолепно читать карту, делая порой парадоксальные выводы, которые меня не раз удивляли. Возникло даже ощущение, что Василий Павлович будто знает ход войны, вернее умеет его предугадывать. Тут интуиция и ум — иначе объяснить невозможно.
— Очень полезное для страны качество — предугадывать события, — Сталин прошелся по кабинету, покачивая трубкой — было видно, что сам думал над этим, потому что произнес:
— Молод он для царского офицера, да еще академию закончившего. Вся его служба известна, пехота да конница, конница и пехота, в гражданской войне не отличился, служил исправно. Правда, обучался на командных курсах по разведке, учился с усердием, немного знает немецкий и польский языки. Много читал, этого у него не отнять, набор книг впечатляет, особенно по ходу прошлой мировой войны, смотрел его библиотечный формуляр. К делам по службе относился добросовестно, а при обороне Лепеля действовал крайне энергично, и отстоял важные для нужд фронта склады.