Глава 52
— Мой фюрер, в моей армии просто не осталось танков для выполнения поставленной задачи. Потому нам не удалось прорваться за Десну, у русских войск оказалось намного больше. Да еще эта непролазная грязь — нужно подождать, пока ударят морозы, чтобы сковало этот ужасный украинский чернозем, в который гусеницы наших танков уходят полностью.
Гудериан был зол, и не скрывал раздражения, но в присутствии Гитлера ему поневоле приходилось сдерживаться. Как ни странно, но кампанию на восточном фронте он отнюдь не считал проваленной, хотя стало ясно, что «Барбаросса» построен на неверных расчетах — дивизий у русских оказалось намного больше, чем ожидалось. В планах ОКХ фигурировали всего полторы сотни пехотных соединений противника, на самом деле их поначалу оказалось на полсотни меньше, потому удалось достаточно быстро продвинуться вглубь территории на триста, а кое-где до пятисот километров. Но тут наступающие совершенно неожиданно уткнулись не просто в бетонные сооружения «линии Сталина», которые должны были быть неподготовленными к обороне и без гарнизонов, но оказались битком набитые свежими кадровыми дивизиями, которые непонятно откуда взялись у большевиков целыми армиями. Затем хлынула орда стрелковых бригад, пусть небольших, в четыре с половиной тысячи личного состава, но их оказалось много, необычайно много — счет сразу пошел на десятки. Причем бригады развертывались из обычных кадровых полков, но уже прошедших бои, обстрелянных, в них направлялись лучший по качествам контингент и самое новое оружие — вся Россия оказалось огромной фабрикой по его производству. В сами дивизии, оставшиеся в двух полковом составе, немедленно отправляли резервные батальоны, из которых уже на фронте укомплектовывали недостающий полк.
Примитивный подход, совершенно необычный, но оказавшийся очень действенным — на формирование пехотного батальона уходило всего две недели, необычайно короткий срок, а по мобилизации они уже в июле хлынули на фронт сотнями. И это сразу ощутили штабы во всех группах армий — русских соединений заметно прибавилось, а их качество вроде как даже повысилось, по мере накопления противником боевого опыта. Уже с конца июля у большевиков также стали отмечать твердое и энергичное руководство боевыми действиями, вполне квалифицированное, что сразу связали с перестановками в руководстве — немцы были прекрасно осведомлены, что маршал Шапошников бывший полковник царской армии, очень опытный генштабист. К тому же пехоты с конницей у русских всегда исторически было много, но самым неприятным сюрпризом оказалось то обстоятельство, что у противника теперь появилось очень много артиллерии, включая тяжелую, которой в прошлой войне не то, чтобы в полевых дивизиях, в корпусах практически не имелось. И танки, неприлично огромное количество — вот оно прямое следствие проведенной индустриализации.
— Что вы можете предложить, Гудериан⁈ Я устал от стенаний генералов — они должны были разгромить русских к сентябрю, но сейчас уже идет ноябрь, а долгожданной победы панцерваффе я так и не увидел, только слышу каждый раз пустые обещания. До Петербурга вермахт не дошел, этот умник Манштейн не только дал позволить разгромить свой корпус, но попал в плен к этим азиатам. Генерал Гот потерял свои танки под Лепелем и Невелем, и сейчас 3-я танковая армия является настолько искалеченной, что ее пришлось отводить на пополнение в рейх, а на фронте оставить всего одну дивизию, в которую я приказал собрать все имеющиеся танки.
Гитлер громко говорил, но Гейнц Гудериан терпеливо молчал — потери действительно были огромными, особенно в легких танках и «панцер-ягеров» на шасси «единички, которых русские выбили больше полутора тысячи машин из двух тысяч имевшихся к началу войны. Пополнением поступило до четырехсот легких танков, на одну половину 'двоек», другую чешских Pz-38(t). Еще две сотни поступят за ноябрь и декабрь, но большевики за этот срок уничтожат гораздо больше. Легкие танки со слабым бронированием обречены в условиях прорыва эшелонированной обороны, а защищать собственные позиции русская пехота хорошо умеет еще с царских времен, тут вражеской инфантерии отдавали должное все германские генералы.