— Ковшик тоже в хозяйстве полезным является, по туруханской ссылке знаю, сам выстрогал. И очень важным в доме — из него всегда напиться можно. Или наполнить тот же чайник — не лить же воду из казана или ведра. Это хорошо, что к вам вернулось чувство юмора — порой очень нужно уметь пошутить, товарищ Евдокимов, это помогает.
Сталин усмехнулся, и посмотрел на Василия Павловича пристально, но доброжелательно, даже показалось, что «хозяин» прячет улыбку в усах.
— Как вы оцениваете ситуацию на фронте? И что будет летом?
Вопрос не застал врасплох — именно последнее время Евдокимов этим только и занимался, маршал очень требовательно к нему относился, документы и сводки получал каждый день, анализируя обстановку вместе с группой прикрепленных специально к нему офицеров Генштаба. Два раза получил «втык» по телефону — в манере укоризны, подвел Бориса Михайловича, ошибся в расчетах, и было очень стыдно. Знание той войны уже не выручало — ситуация кардинально изменилась в лучшую сторону.
Заканчивается февраль, но линия фронта сейчас как на середину июля — контрнаступление оказалось достаточно успешным, все же удалось местами выйти к «старой» границе. Наибольший результат оказался у Ленинградского и Северо-Западного фронтов. Там Шапошников сосредоточил большую часть полков тяжелых КВ, стрелковых корпусов с лыжными бригадами, а вот группу армий «Север» немцы так и не усилили, да и танков там осталось на батальон. И попали — «ленинградцы» вернули Эстонию и Псков с Островом, продвинулись вглубь Лифляндии, не дойдя немного до Двинска и Риги. СЗФ генерал-полковника Ершакова отбил у врага Себежский и Полоцкий укрепрайоны, освободил Витебск, растянул позиции по Двине.
Западный и Центральный фронты выйти на Березину не смогли, хотя полностью срезали «смоленский выступ», и снова заняли «Витебские ворота». Там Гудериан «подыграл» — вывел свою 2-ю танковую армию из возможного «котла». Успел «шнелле-Гейнц», а то мог «второй Демянск» получится, а то и несостоявшийся «Сталинград». Но 2-ю танковую армию сильно потрепали, как и 9-ю полевую, фронт восстановился по Днепру, как в июле. А вот на южном направлении контрнаступление провалилось, только немного продвинулись в Полесье, отбив Мозырь, да в устье Днепра укрепились, оттеснив немцев от Николаева и Херсона на полсотни верст. Главное — удержали Рыбницу, Тираспольц и Вознесенск, хотя Балту и Первомайск немцы все-таки взяли. И вот такими результатами в Ставке были недовольны, хотя сам Евдокимов им радовался — как не крути, но РККА сейчас не умела наступать, не научилась. Но успеха этой зимой достигла, и на то есть причины. И первая по важности — немцы не уничтожили летом-осенью многие десятки соединений, перманентная мобилизация позволила удвоить численность войск на фронте. Полностью сохранились стрелковые корпуса, их стало даже несколько больше — номера подвалили к сотне, что на самом деле случилось только к 1944 году. Число полевых армий возросло до полусотни, по три-четыре стрелковых дивизий, и по одному, редко два стрелковых корпуса трех бригадного состава — по сути, усиленная дивизия, превосходящая таковую в вермахте. Небольшие объединения по составу, но их очень много, а на главных направлениях уже сформировали более сильные, из одних только корпусов, «ударные армии». Их только пять — но этой зимой они себя показали. Главное — количество танковых корпусов решено довести до двадцати одного, увеличить к лету еще на девять, и свести в них все оставшиеся отдельными бригады. И каждый сам по себе сила — в каждом будет до четырехсот танков и САУ к лету, и половина из них «тридцатьчетверок», чуть ли не втрое больше, чем в рядах германской панцер-дивизии…
— Контрнаступление выдыхается, товарищ Сталин. Мы добились многого, но пора остановится и начинать копить резервы. Летом, думаю, уже в мае, противник сам перейдет в наступление, и лучше встретить фашистов на крепких позициях, постараться обескровить и вымотать.
— Вы правы, товарищ Евдокимов, мы еще недостаточно сильны, чтобы изгнать немцев. У нас мало самолетов, большие потери в танках, которые нужно восполнить за эти три месяца. У меня для вас будет поручение — Япония напала на США, но президент Рузвельт нам помогать будет. Думаю, вам следует лично разобраться с ленд-лизом, я прочитал вашу записку. От этой помощи многое зависит, к тому же ваш полет в Америку покажет силу нашего духа, решимость продолжать войну, и желание победить врага…