— Сражаться, Александр Трофимович, сражаться с врагом. Но действовать по уму, максимально рационально используя не только имеющиеся у нас силы дивизии, но и все возможности, которые предоставляются. Они не такие и маленькие, как может показаться на первый взгляд. А потому нам с тобою нужно думать, очень хорошо просчитать возможный ход событий.
Василий Павлович лихорадочно анализировал ситуацию, прекрасно понимая, что у него всего лишь одни сутки на принятие не только правильного, но единственно верного решения. При этом требуется как-то выполнять последний приказ командарма-13 генерал-лейтенанта Филатова — удерживать всеми силами дивизии северный фланг уже обреченного Минского укрепрайона. И вся штука в том, что если так поступить, то разгром 50-й дивизии будет неминуем, а вот этого ему самому допускать никак нельзя…
В 3-й панцер-группе генерал-полковника Гота в составе четырех танковых дивизий (без малого почти восемь сотен единиц бронетехники) половину составляли легкие танки чешского производства Pz-38(t). Именно на них немцы дошли до московских пригородов, правда, на этом боевой путь данных танков и закончился — к январю 1942 года были потеряны последние машины…
Глава 6
— Бумага написана правильно, все, все хорошо. Так это с одной стороны, да? Но есть и другая сторона медали…
Василий Павлович понимал, что ерничает, говоря голосом и словами одного киногероя, из фильма, до которого еще четверть века. Но ничего, кроме здоровой усмешки, рапорт полкового комиссара секретарю ЦК и политотдел Западного фронта, не вызвал. И теперь нужно было хорошенько встряхнуть и Сумара, и его заместителя батальонного комиссара Мазуркевича, который отстучал эту «цидулю» на печатной машинке.
— Возьмем быка за рога сразу — вы себе тут настучали на исключение из партии, путешествуют тут они по белорусским лесам. Мы на войне, а потому должны воевать, а не прогулки устраивать! Вы задаетесь вопросом, где местные власти, где войска, почему все бегут на восток, без всяких на то оснований⁈ А этот вопрос надо задавать в первую очередь самим себе — я коммунист или не коммунист⁈ Если ты не размазня сопливая, а настоящий большевик, то надо возвращать советскую власть обратно, наводить жесткий порядок, а трусов и беглецов ставить к стенке — а найти ее можно даже в чистом поле, и пистолет под рукой у вас есть. Бегут, сволочи — отнимай партбилет, и в ЦК рапорт на суку — бросил пост в самый ответственный момент, значит трус и предатель партии! Не писать надо, а железной рукой наводить порядок, а вы тут бумажки пишите, жалуетесь на судьбу. Права, не ожидал от комиссаров каких-то детских жалоб на превратности судьбы. Но это только преамбула, сейчас я вам главное скажу, товарищи, как коммунист коммунистам. По пунктам вашего письма, каждому по отдельности.
Василий Павлович несколько раз вздохнул, тряхнул головой, успокаиваясь, продолжая держать «сигнал» в руке. Суть письма была для него совершенно ясной — она совершенно не походила на тот самый «громоотвод», та самая пресловутая «солома», которую требуется подстилать. Это был «крик души», или «глас вопиющего в пустыне». В строчках растерянность и боль, страх от творящихся на фронте «непонятностей». Еще бы — готовились к войне на «чужой территории и малой кровью», в расчете на «пролетарский интернационализм», и на шестой день войны фашисты под Минском, а некогда «могучая Красная армия» бесследно исчезла, растворилась непонятно куда. При этом значительной частью ударилась в бегство, да что там — устроила самый настоящий «великий драп», про который в народе сложат легенды, и под девизом «спасайся, кто может».