За 1942 год в Германии произвели порядка восьми сотен штурмовых орудий, причем все они, кроме выпуска января-февраля (90 машин) получили длинноствольные 75 мм пушки, которые уже свободно могли расстреливать «тридцатьчетверки». Но к летнему наступлению таких САУ на фронте было еще мало, в боях за Харьков участвовало только несколько дивизионов…
ПОСЛЕСЛОВИЕ Глава 55
— Вот тебе и эффект раздавленной бабочки, и двух лет не прошло, а ситуация в войне кардинально изменилась.
Василий Павлович покачал головой, усмехнулся, и, вытянув папиросу из коробки, ловко закурил — научился все делать одной рукой, при необходимости используя протез другой, в котором можно было задействовать разные полезные функции. Да и правая нога уже уверенно держалась, и на левую мог ступать, хотя там протез был сложнейшей конструкции. Озадачились американцы по его прилету — весь мир обошла фотография президента Рузвельта и советского маршала, рядом на своих креслах-колясках. А большую вышитую звезду под эмблемой из скрещенных орудийных стволов на черную бархатную петлицу он получил летом — это звание было введено на полгода раньше, как ни странно. Но так и ход войны за все это время принял совсем другой характер, обошлись сейчас и без Сталинграда. Маршалами артиллерии стали Воронов и Яковлев, с танком в петлицах щеголяет сейчас Павлов, а вот с пропеллером на голубом фоне Жигарев и Новиков, а вместе с ними сделавший фантастическую карьеру Голованов — за полтора года из подполковника прошел, буквально «перепрыгивая ступеньки».
— А ведь на год раньше войну закончим, нутром чую — задавим немцев потихоньку, везение у Гитлера закончилось. Странности пошли…
Все это время Евдокимов чувствовал, что угодил в какую-то совсем иную реальность. Сложилось впечатление, что сценарий той войны какой-то русофоб придумал, как и русско-японской 1904 года. Но не могло быть на самом деле столько допущено ошибок, и не может так противнику невероятно везти, чтобы полгода сплошные победы одерживать, раз за разом разбивая бросаемые по частям и великой дурости резервы. И постоянно опережать в действиях, в то время как противник всегда запаздывает с решениями, при этом выбирая из всех возможных вариантов самые худшие.
А так в конце позапрошлого июня, вовремя отдав «стоп-приказ», смогли сразу задержать стремительное продвижение немецких танковых групп, дивизий там три с половиной десятка, едва четверть от всего вермахта, топающего на восток собственными ногами и под цокот копыт.
Какой к той самой матери, может быть осуществлен «блицкриг», если он держится исключительно на лошадиной тяге⁈
Всю войну летом сделали именно «подвижные» дивизии, которых самая малость по большому счету, да господство в воздухе люфтваффе, захваченное с намного меньшим количеством самолетов. Да и на танки смотреть без слез невозможно, на их пушки-«окурки», или «пукалки» калибра 20 мм и 37 мм, которые оказались практически бесполезными перед «тридцатьчетверкой», и «колотушкой» при столкновении с КВ. Не могут три десятка дивизий войну выиграть, если на каждую выставлять три, невозможно это, если не «подыгрывать» врагу, действовать настолько бестолково, что собственные войска в ужас приходят от спущенных свыше приказов, типа «заготавливать грязь-глину, чтобы замазывать смотровые щели на вражеских танках». Или готовить бутылки с бензином, когда в войсках остаются многие тысячи сорокапяток и трехдюймовок, и к ним хватает боеприпасов. Да не изматывай войска маршами, посади пехоту в окопы, поставь за ней хорошую артиллерию, отведи во вторую линию танки для контрударов — и много ли смогут сделать три десятка «подвижных» дивизий, действия которых зависят исключительно от дорог и не взорванных предусмотрительно мостов. Но ведь собрали все ошибки, которые только можно было совершить.
Как раз на такие случаи поговорка есть соответствующая — маразм крепчал, но мы снова суетились и старались! Или рыба гниет с головы…
Евдокимов зло усмехнулся — он давно пришел к выводу, что на генштаб категорически было нельзя ставить человека, в аттестации на которого отмечено, что тот «органически ненавидит штабную работу». И вообще кадровые назначения перед войной сделаны вопиюще небрежно — система такого «выдвиженчества» порочна в самом подходе. И видимо, Стали это осознал после сдачи Минска, среагировал правильно и быстро, в отличие от прошлой реальности, не дал погубить выдвигаемые соединения «второго эшелона», не стал бросать их в самоубийственные «наступления» и «контрудары». А танков оставалось еще много, орудий еще больше, имелась и пехота, вовремя окопавшаяся. И все — на этом блицкриг и закончился, а выбитые танки восполнить немцам было нечем от слова совсем, не рассчитывали в Берлине на такие потери, почему-то уверовали, что Россия развалится.