Смотрю на автомобиль перед собой, не сразу понимая, с какой силой сжались мои кулаки. Разжимаю пальцы, и взору предстают четыре полумесяца от ногтей. Сердце внутри колотится с такой силой, что ребра начинают болеть. Мотаю головой из стороны в сторону, боясь, что где-то здесь находится Бен. Стоит за одной из тех машин неподалеку и подсматривает за мной, насмехаясь, злорадствуя. Но тщательно все, вокруг осмотрев, я нигде его не нахожу. В голове снова проносится тот ужасный вечер, авария. На глаза попадается левая рука в гипсе, на которой на днях мальчишки нарисовали знаки пиратов и супермена. По щеке стекает одинокая слеза, но я быстро ее стираю. Где-то позади, хлопает дверь, и я резко поворачиваюсь на звук. Меня бросает в жар, и я уже вижу, как ко мне подходит Бен. Но когда страх отступает, зрение проясняется, и я понимаю, что это не он. Пересекая газон, ко мне направляется сам Лиам Хендерсон. Синие джинсы, в некоторых местах порванные, низко сидят на поясе. Черная футболка плотно облегает твердую накаченную грудь, а поверх нее надета клетчатая фланелевая рубашка. Полы рубашки приходят в движение при каждом его шаге, встречаясь с порывами ветра. Его суровое лицо, кажется, впервые не заслоняют волосы. Сейчас они зачесаны назад и блестят на солнце от влаги. Скорей всего он только что принял душ. Теперь я наконец-то могу рассмотреть, что его глаза на самом деле не зеленые, как мне показалось в нашу первую встречу. Конечно, состояние у меня тогда было ужасное, поэтому могло привидеться что угодно. Сейчас же я вижу, что они насыщенного синего цвета, как океан, в котором вот-вот начнется шторм. У него немного хмурый взгляд, отчего на лбу видны тонкие следы от морщинок. Квадратный подбородок напряжен, что делает его скулы более выразительными и резкими. Размашистыми шагами он подходит ко мне и бросает взгляд на машину.
— Я починил вашу машину, — без приветствия произносит он, убирая руки в карманы джинсов.
— Зачем? — спрашиваю я, совершенно не ожидая от себя грубости в голосе. Но появление этого призрака прошлого на пороге выбило меня из колеи. Я все еще чувствую дрожь во всем теле. По спине стекает капля холодного пота, в ушах что-то непрерывно шумит. Поэтому сейчас мне не до проявления вежливости. Я просто хочу узнать, какого черта он решил отремонтировать мою машину. Его никто об этом не просил.
— Можете просто сказать мне спасибо, — недовольным тоном бормочет мужчина, хмуря свои густые черные брови.
— А я не скажу вам "спасибо". Я скажу "кто вас просил это сделать"? — отвечаю я, изрядно повысив голос. Это на некоторое время, кажется, выбивает его из колеи и Хендерсон с интересом смотрит на меня. Он достает руки из карманов и складывает их на груди. Мышцы на его руках напрягаются и теперь рукава рубашки их плотно обтягивают.
— Нормальные люди, обычно чинят то, что сломалось или покупают новое, — он испытующе пялится на меня, задержав свой взгляд в вырезе моей футболки. Козел. Всем мужикам только одно и нужно.
— То есть вы хотите сказать, что я ненормальная? — кричу я. Этот идиот с каждой секундой начинает бесить меня все сильнее. Рядом с ним из меня вырывается какой-то незнакомый человек. Я всегда была спокойная и тихая. Но Лиам Хендерсон заставляет меня становиться отъявленной стервой.
— Вы сами это сказали, — безразлично пожав плечами, произносит он.
— Да вы… да я вас… — черт, не могу подобрать слов, чтобы выразить все недовольство. Стою как полная идиотка посреди улицы, размахиваю единственной здоровой рукой и хлопаю ртом, как рыба, выброшенная на сушу. А Хендерсон в это время ехидно ухмыляется, наслаждаясь моим безумным поведением. — Ну, знаете ли. Больше не делайте то, о чем вас никто не просит. И заберите эту машину себе, продаете, утопите, разберите на запчасти, как хотите. Только чтобы я ее здесь больше никогда не видела.