— А почему вы здесь один в такой поздний час? — спросила куноичи, заранее зная ответ на свой вопрос. Гаара всегда был один. Виной этому, как и его бессоннице, был он — однохвостый демон Шукаку, заключенный в теле парня.
— А ты? — выдержав паузу, переадресовал он вопрос, как будто бы сам уже всё сказал.
Этого Акеми не ожидала и снова слегка улыбнулась. Правду ему знать было ни к чему, а врать не хотелось. Теперь то обстоятельство, что песчаник так и не ответил, сыграло на руку — ничто не обязывало отвечать ее.
Стоять дальше на одном месте казалось бессмысленным, к тому же, девушку как-то по-детски радовало то, что Гаара пошел на контакт.
— Идем? — спросила она, не стирая с лица по-детски счастливой улыбки. И, не дожидаясь вопроса «Куда?», взяла Гаару за руку и потащила его за собой. Но он не сопротивлялся. Казалось, ему было все равно, куда идти. Однако Акеми всего лишь обошла ограду и привела его к тем самым качелям, за которыми они наблюдали еще несколько минут назад.
Освободив руку Гаары так же внезапно, как и схватила, девушка села на качели. Парень растерялся и взглянул на ладонь, на которой еще сохранилось тепло ее прикосновения. Он так же растерянно перевел взгляд на Акеми.
— Ненавижу эти качели! — как-то радостно проговорила она и расплылась в улыбке, заметив, что столь серьезный и безэмоциональный парень теряется все больше и пребывает в состоянии легкого шока.
— Если ты их ненавидишь, то зачем на них сидишь? — наконец, смог выдавить из себя ошеломленный Гаара, которого странные выходки незнакомки заинтересовывали все больше и больше.
— Просто так, — невозмутимо ответила девушка с таким удивлением в голосе, как будто песчаник спросил что-то совершенно очевидное. — Вы ведь тоже их терпеть не можете? — тихо добавила она, поднимаясь на ноги.
Гаара ничего не ответил и, скрестив руки на груди, посмотрел на Акеми таким холодным взглядом, что ей стало совсем не по себе. Он заставил девушку пожалеть о своем вопросе. Прочитав в ее глазах легкий страх, парень ухмыльнулся. Какое-то торжествующее чувство овладело им от мысли, что он оказался прав: «Как я и думал — она ничем не отличается от остальных».
Но девушку лишь задела высокомерность Гаары. Отчего-то, ей совершенно не хотелось, чтобы он принимал ее за одну из тех, кто убегает, поджав хвост, едва заметив его неблагосклонность. К тому же, Акеми и не была из таких людей. Юную куноичи всегда тянуло к нему, несмотря на то, что он действительно внушал трепетный страх. В нем она чувствовала что-то, чего не было в других…
— Чему вы ухмыляетесь? — совершенно серьезно, нахмурившись, спросила она и скрестила на груди руки, скопировав позу парня.
Тот удивленно приподнял брови — скорее, он ожидал, что незнакомка сбежит уже через пять секунд после того, как он кинет на нее свой жаждущий крови, заставляющий трепетать от страха взгляд, но этого не произошло.
— Не понимаю. Если ты меня боишься, то почему ты до сих пор здесь. Ты ведь хочешь убежать, не так ли? — спросил Гаара, зловеще улыбнувшись.
— Нет! — почти выкрикнула девушка, отчего песчаник уставился на нее во все глаза. — Я не хочу убегать… Да, я боюсь вас. Не скрою. Я и не говорила, что не боюсь! — продолжала она свою пламенную речь. — Но знаете, Гаара-сама, страх — это не все, что управляет людьми. Я здесь не потому, что не чувствую страха, а потому что хочу побыть с вами! — проговорила Акеми, но тут же запнулась и замолчала, осознав смысл того, что только что сказала.
В воздухе повисла звенящая тишина. И только поднявшийся ветер со скрипом слегка раскачивал старые качели.
Девушка боялась поднять глаза на Гаару, и щеки предательски пылали от смущения. Он молчал… И это молчание угнетало ее больше всего.
«Дура!» — отругал Акеми кто-то изнутри и окончательно убедил ее в неосмотрительности предпринимаемых действий.
Выход представлялся теперь только один… Устремив взгляд в землю, она бросила невнятное «Спокойной ночи, Гаара-сама» и, юркнув мимо парня, собралась уже скрыться за ограждением, как вдруг услышала:
— Постой.
В этом одном слове, хоть голос Гаары и оставался спокойным, Акеми услышала нотки отчаяния, мольбы и страха, что она уйдет… Просто уйдет, как все, бросит его здесь, оставив один на один с его вечным спутником — одиночеством. Девушка замерла на месте, не поверив собственным ушам, и, неуверенно оглянувшись, взглянула на него и переспросила:
— Вы что-то сказали, Гаара-сама?
— Не уходи, — едва слышно выдохнул он.
Она окончательно повернулась к нему, и глаза расширились в удивлении. Совладав со своими эмоциями, Акеми неуверенно произнесла:
— А вы уверены, что этого хотите, Гаара-сама?
Песчаник прикрыл глаза:
— Гаара. Просто Гаара.
Очевидно, давать прямой ответ на вопрос он не хотел, но все было понятно и без его пояснений. Улыбнувшись, девушка кивнула и тихо повторила:
— Гаара…
Парень дрогнул, услышав свое имя. Как будто его никто раньше не произносил так, как эта странная, непонятно откуда возникшая, девчонка.
Часы на главной башне Суны пробили трижды, и в очередной раз тревожно поднялся ветер, напоминая о своем присутствии. Звезды на еще темном небе уже начинали меркнуть, что навевало на девушку грустные мысли.
Сделав пару шагов к выходу за пределы детской площадки, Акеми обернулась: Гаара все еще стоял рядом с качелями и не осмеливался приблизиться.
— Ну, ты идешь или так и будешь там стоять? — как ни в чем не бывало, спросила она и вновь улыбнулась. Песчаник, похоже, ждал только приглашения, потому что сразу же направился в сторону девушки. Дождавшись его, она подала руку. Гаара недоверчиво взял ее ладонь, едва коснувшись, но уверено сжал, в очередной раз увидев улыбку. «Такой теплый…» — про себя заметила девушка и медленно потянула его за руку, увлекая за собой.
Они молча шли по ночной Суне. Акеми радовалась, как ребенок, тому, что рядом с ней шел Гаара. Как будто он был единственным человеком на планете, в обществе которого она когда-либо нуждалась. Прошло совсем немного времени с того момента, как они с ним заговорили, но ей казалось, они знакомы всю жизнь, а может и чуть-чуть дольше. Как будто она знала его мысли, чувства, боль… Сам Гаара пытался понять, что заставляло его хотеть везде следовать за той, о существовании которой он даже не подозревал всего пару часов назад. Неожиданно для самого себя, он поймал себя на мысли, что он больше всего боится, что девушка, которая так доверчиво сжимает его ладонь, вдруг исчезнет, растает, как мираж, как сон…