Глава 25. Прощание
Аннабель и Лилли рыдали навзрыд в день расставания. Впервые в жизни Аннабель поняла, что значит иметь сестру, которая была близка ей по духу. Они с Лилли становились все ближе и ближе друг другу с течением времени, каждая при этом чему-то научилась у другой, и обе они получали истинное удовольствие от этой дружбы. Лилли даже простила Генри за все неприятности, которые он причинил ее сестре много лет назад, после того как осознала, что они просто не предназначены друг для друга. И по правде говоря, Френсис не являлась самой выгодной партией сама по себе. Мэтью тоже был весьма опечален по поводу отъезда. Он с удовольствием вспоминал дни, которые провел в седле, следуя за Генри или выполняя разнообразную физическую работу. Он испытывал довольно упаднические эмоции в связи с перспективой вернуться обратно в Чикаго и сменить свои рваные синие джинсы на давящее чувство от тесноты строгого костюма. Он стоял на крыльце ранчо, рассматривая окрестности «Медвежьей долины», и завидовал той жизни, которую смог построить его брат. С другой стороны, он понимал, что Генри человек совсем другого толка. Мэтью сильно сомневался, что сможет навсегда оставить стабильность и комфорт жизни в Чикаго и пробовать пробиться в жизни, не имея за собой ничего, как когда-то сделал Генри. Ему нужна была уверенность в завтрашнем дне, и Чикаго мог дать ему ее. Генри нравилась компания брата. Они слаженно работали, а легкий характер Мэтью и его извечное желание принять участие в любой появлявшейся работе делало его отличным помощником. Он будет скучать по нему. Тот факт, что Аннабель, его брат и невестка так легко нашли общий язык и жили душа в душу все это время, позволял Аннабель уехать в Чикаго вместе с ними, если пренебречь ее чувствами. Но Аннабель уверяла Генри, что им не следует разлучаться так надолго. Положа руку на сердце, Генри мог сказать, что ее убеждения были излишними. Он чувствовал себя отвратительно от одной мысли о том, чтобы находиться вдалеке от любимой, но ему необходимо было найти способ обеспечить ее безопасность, пока он будет в отъезде. Генри вместе с Аннабель попрощался с младшим братом и его женой. Он улыбался, но внутри него царило смятение. Мужчина не мог взять с собой Аннабель на перегон скота, потому что она не была достаточно сильной, чтобы провести семь дней в седле. Она не могла ехать вместе с Коржиком в повозке походной кухни просто потому, что он не останется с табуном, а Аннабель будет еще более уязвимой, чем дома. Коржик поедет впереди стада, чтобы установить лагерь и приготовить горячую еду для ковбоев, подогнавших стадо к лагерю. Получалось, что повозка полевой кухни ехала отдельно от табуна и перегонщиков, и это делало ее легкой добычей для нападения. И снова Генри возвращался к тому, как нелегко ему было даже думать о том, чтобы оставить Аннабель дома с Тайлером, который в прошлый раз не смог полностью справиться со своей задачей и защитить ее. И даже нанять кого-то еще для защиты Аннабель Генри не мог, так как мужчины со всех ранчо в округе были заняты перегоном скота. Генри даже не представлял, что же ему делать. Аннабель собиралась удивить сегодня Генри. Он работал на пшеничном поле, прилегающем к дому, но был так занят, что попросил прислать кого-то с парой бутербродов на обед. Аннабель же решила порадовать его чем-то более приятным. Она второпях переделала все свои утренние дела и принялась за обед для мужчин. Это был довольно простой обед, чтобы Лорен и Тайлер могли с ним справиться, когда подойдет время. Затем девушка нашла корзину, выстлала ее дно клетчатой хлопковой салфеткой, и уложила туда несколько сэндвичей с прожаренной говядиной, бутыль с кофе и банку с кремом. Потом Аннабель отрезала большой кусок ягодного коблера*, который она приготовила на сладкое из ежевики, собранной накануне. Девушка сложила коблер в миску, накрыла ее полотенцем и отправила к остальной снеди для пикника. - Лорен, теперь ты знаешь, что заготовлено на обед? - Да, мэм. - Тогда я вернусь после полудня. Спасибо, - она улыбнулась, довольная тем, что может потратить появившееся свободное время, чтобы улизнуть и побыть с мужем. После отъезда Лилли и Коржика у нее стало намного больше забот, чем раньше, и что самое прискорбное, так от этого пострадало количество времени, которое она проводила с Генри. К концу дня, когда все ее дела были сделаны, девушка уставала настолько, что ей едва хватало сил ополоснуть лицо перед сном. Часто к моменту, когда возвращался Генри, Аннабель уже сладко спала, и он никак не мог позволить себе нарушить ее трепетный сон для удовлетворения своих эгоистичных желаний. А как только она просыпалась, ей нужно было бежать, так как коров нужно было подоить, а также приготовить завтрак на всех обитателей ранчо. Аннабель нравилась ее жизнь, но она тосковала по времени, проведенному с Генри. Новый повар должен был приступить к работе после окончания перегона скота, и это значительно упростит ей жизнь и освободит немного времени. Аннабель взяла покрывало, корзину с едой, свою большую мягкую шляпу и вприпрыжку помчалась вниз с холма, туда, где работал Генри. Под огромным старым дубом у края поля Аннабель нашла прекрасную тенистую полянку, расстелила там покрывало и вытащила еду с напитками из корзины. Она встала в полный рост, упершись руками в бока, высматривая, как работает в поле ее муж. Он, конечно же, увидел жену, как только она попала в поле его зрения, улыбка озарила его лицо, и Генри приподнял край шляпы. Он отправил работников на обед, а сам закончил начатое и тоже отправился навстречу своей любимой. Аннабель пожалела, что не может нарисовать картину и запечатлеть миг, когда он шел по направлению к ней. Его взгляд, мягкая улыбка на устах, львиная грация движений – все это на века завладело ее мечтам