овсем другого толка. Мэтью сильно сомневался, что сможет навсегда оставить стабильность и комфорт жизни в Чикаго и пробовать пробиться в жизни, не имея за собой ничего, как когда-то сделал Генри. Ему нужна была уверенность в завтрашнем дне, и Чикаго мог дать ему ее. Генри нравилась компания брата. Они слаженно работали, а легкий характер Мэтью и его извечное желание принять участие в любой появлявшейся работе делало его отличным помощником. Он будет скучать по нему. Тот факт, что Аннабель, его брат и невестка так легко нашли общий язык и жили душа в душу все это время, позволял Аннабель уехать в Чикаго вместе с ними, если пренебречь ее чувствами. Но Аннабель уверяла Генри, что им не следует разлучаться так надолго. Положа руку на сердце, Генри мог сказать, что ее убеждения были излишними. Он чувствовал себя отвратительно от одной мысли о том, чтобы находиться вдалеке от любимой, но ему необходимо было найти способ обеспечить ее безопасность, пока он будет в отъезде. Генри вместе с Аннабель попрощался с младшим братом и его женой. Он улыбался, но внутри него царило смятение. Мужчина не мог взять с собой Аннабель на перегон скота, потому что она не была достаточно сильной, чтобы провести семь дней в седле. Она не могла ехать вместе с Коржиком в повозке походной кухни просто потому, что он не останется с табуном, а Аннабель будет еще более уязвимой, чем дома. Коржик поедет впереди стада, чтобы установить лагерь и приготовить горячую еду для ковбоев, подогнавших стадо к лагерю. Получалось, что повозка полевой кухни ехала отдельно от табуна и перегонщиков, и это делало ее легкой добычей для нападения. И снова Генри возвращался к тому, как нелегко ему было даже думать о том, чтобы оставить Аннабель дома с Тайлером, который в прошлый раз не смог полностью справиться со своей задачей и защитить ее. И даже нанять кого-то еще для защиты Аннабель Генри не мог, так как мужчины со всех ранчо в округе были заняты перегоном скота. Генри даже не представлял, что же ему делать. Аннабель собиралась удивить сегодня Генри. Он работал на пшеничном поле, прилегающем к дому, но был так занят, что попросил прислать кого-то с парой бутербродов на обед. Аннабель же решила порадовать его чем-то более приятным. Она второпях переделала все свои утренние дела и принялась за обед для мужчин. Это был довольно простой обед, чтобы Лорен и Тайлер могли с ним справиться, когда подойдет время. Затем девушка нашла корзину, выстлала ее дно клетчатой хлопковой салфеткой, и уложила туда несколько сэндвичей с прожаренной говядиной, бутыль с кофе и банку с кремом. Потом Аннабель отрезала большой кусок ягодного коблера*, который она приготовила на сладкое из ежевики, собранной накануне. Девушка сложила коблер в миску, накрыла ее полотенцем и отправила к остальной снеди для пикника. - Лорен, теперь ты знаешь, что заготовлено на обед? - Да, мэм. - Тогда я вернусь после полудня. Спасибо, - она улыбнулась, довольная тем, что может потратить появившееся свободное время, чтобы улизнуть и побыть с мужем. После отъезда Лилли и Коржика у нее стало намного больше забот, чем раньше, и что самое прискорбное, так от этого пострадало количество времени, которое она проводила с Генри. К концу дня, когда все ее дела были сделаны, девушка уставала настолько, что ей едва хватало сил ополоснуть лицо перед сном. Часто к моменту, когда возвращался Генри, Аннабель уже сладко спала, и он никак не мог позволить себе нарушить ее трепетный сон для удовлетворения своих эгоистичных желаний. А как только она просыпалась, ей нужно было бежать, так как коров нужно было подоить, а также приготовить завтрак на всех обитателей ранчо. Аннабель нравилась ее жизнь, но она тосковала по времени, проведенному с Генри. Новый повар должен был приступить к работе после окончания перегона скота, и это значительно упростит ей жизнь и освободит немного времени. Аннабель взяла покрывало, корзину с едой, свою большую мягкую шляпу и вприпрыжку помчалась вниз с холма, туда, где работал Генри. Под огромным старым дубом у края поля Аннабель нашла прекрасную тенистую полянку, расстелила там покрывало и вытащила еду с напитками из корзины. Она встала в полный рост, упершись руками в бока, высматривая, как работает в поле ее муж. Он, конечно же, увидел жену, как только она попала в поле его зрения, улыбка озарила его лицо, и Генри приподнял край шляпы. Он отправил работников на обед, а сам закончил начатое и тоже отправился навстречу своей любимой. Аннабель пожалела, что не может нарисовать картину и запечатлеть миг, когда он шел по направлению к ней. Его взгляд, мягкая улыбка на устах, львиная грация движений – все это на века завладело ее мечтами. Подойдя практически вплотную, Генри удостоверился, что рабочих поблизости нет, пересек границу тени и, наконец, заключил Аннабель в свои объятия. И поцелуй его был столь же пылок, как и взгляд. - О, Генри! Я так скучала по тебе! – оторвавшись от поцелуя, проговорила Аннабель. - Я соскучился по каждой частичке тебя, - он потянул ее вниз, усадив на покрывало рядом с собой. – Мы попались в сети рутинных обязанностей, но, к сожалению, с этим ничего не поделаешь. Работа сама собой не может сделаться. - Я подумала, мы могли бы выкроить немного времени наедине на пикнике, - Аннабель протянула Генри влажное полотенце. Он был весьма привередлив и брезглив как для ковбоя, и терпеть не мог есть грязными руками. После того, как Генри вытер руки и обтер лицо полотенцем, Аннабель сказала: - Я принесла сэндвичи и еще кое-что сладенькое. - Но ты и есть мое сладенькое, дорогая! - Тогда у меня для тебя две порции сладкого, - рассмеялась Аннабель. – Другое сладенькое, не я. Это ежевичный коблер и крем. Ежевику я собрала вчера, пирог испекла на заре, а сливки сняла утром с молока, что дают наши собственные коровы. Аннабель протянула мужу сэндвич, завернутый в коричневую бумагу. Генри улыбнулся: - А можно ли мне сперва полакомиться десертом? Аннабель удивилась, но, пожав плечами, потянулась к корзине, чтобы вытащить коблер. Генри отложил сэндвич и остановил Аннабельу, нежно накрыв ее щеку ладонью. Он опустил любимую на спину на покрывало в густой высокой траве. - Сначала я хочу этот десерт. Он снова поцеловал ее, чувствуя, как тысячи крошечных фейерверков взрываются под его кожей. Мужчина страстно провел языком вдоль чувствительного края ее губ, скользнув при этом рукой вниз, поглаживая женскую грудь. - Генри, тебе не кажется, что здесь нас слишком видно, чтобы заниматься этим? – Аннабель решилась задать вопрос, памятуя, чем в прошлый раз обернулись их забавы на открытом воздухе. - Мы можем просто немного пообниматься, Аннабель. Это хоть немного облегчит мое страстное желание быть с тобой. Они продолжили свои ласки, осыпая друг друга нежными, полными любви, искрящимися, словно от ударов тока, поцелуями. А затем Аннабель прошептала: - Боюсь, что для меня это имеет обратный эффект. Мои чувства распаляются так, что я перестаю переживать, увидит ли нас кто-то. Это не очень благочестиво, не правда ли? – ее пальцы очерчивали острый край его подбородка. Генри рассмеялся и сел. - Твои поцелуи пробудили мой аппетит, и я должен был бы догадаться, но не могу тебе сопротивляться. И что бы ни случилось, обещаю, сегодня мы ляжем в постель вместе. Он взял свой бутерброд и развернул его. Аннабель взяла один и для себя. Они мило болтали во время трапезы, делясь тем, как прошел их день, и вдруг кто-то окликнул их со стороны поля. - Эгей! Генри Аллен! – глаза Аннабель расширились, она не верила своему счастью, что они не зашли слишком далеко в своих ласках. Генри встал, чтобы посмотреть, кто же это был, и тотчас замахал рукой. - Мы здесь, шериф! Как только Харли приблизился, то рассыпался в извинениях за то, что помешал их обеду. - Мне так неудобно отвлекать вас от обеда, но я должен поделиться новостями, которых вы ждете. - Ох, шериф Рид, - улыбнулась Аннабель, - Не хотите отобедать с нами? Держу пари, вы еще не обедали сегодня. У нас достаточно еды на троих. Присаживайтесь! Она протянула мужчине сэндвич, и он с радостью принял его. - О, благодарю вас, мэм! С удовольствием отобедаю с вами. Оба мужчины присели на покрывало рядом с Аннабель. Харли развернул свой сэндвич и откусил от него кусок. Аннабель и Генри внимательно смотрели на Харли, теряясь в догадках, что же шериф хотел им рассказать, но тот, похоже, не торопился поведать им причину своего появления. - Твой скот выглядит замечательно, Генри! - Да, к счастью, еды было предостаточно этим летом. Я надеюсь возместить потери, понесенные прошлой зимой на рынке. - О, это вполне возможно. Немногие стада выглядят так же хорошо, как твое. - Это обнадеживающие новости. Харли кивнул. - Очень вкусный сэндвич, мэм, - он бросил взгляд на миску с пирогом в корзине. - Хотите еще один? Прошу вас! - Не отказался бы. Благодарю! Он взял еще один сэндвич, снял обертку и с удовольствием вгрызся в него. - Ваш брат и его жена недавно уехали, не так ли? - Да, так и есть. Мы получили от них по приезду письмо, в котором они говорят, что доехали до Чикаго без проблем. - Рад это слышать. Они замечательная пара. Как ни крути. - Да, мы были рады их визиту и очень расстроились, что им пришлось возвращаться назад, - сказала Аннабель. - Ну, возможно, они вновь нанесут вам визит в скором времени? - Я очень надеюсь, что так и будет, - протянула Аннабель с легкой ноткой меланхолии в голосе, а затем предложила шерифу немно