нние культуры. Она пошла собирать ягоды с Мальчиком, Лорен и, помня, что сказал Генри, с ружьем. Девушка много времени провела в прачечной и погладила все, что могла. Она сшила зимние занавески для кухонного домика, несколько фланелевых рубашек мужу на зиму. Аннабель консервировала овощи, пока у нее не кончились банки. Она собрала цветы и повесила их сушиться на карниз. Она написала своему брату ежемесячное письмо, Лилли – еженедельное. Аннабель научила Плута, ставшего большим и неуклюжим, нескольким трюкам. Она практиковалась в верховой езде, навестила Розали… Пока, наконец, в субботу перед понедельником, в который должен был вернуться Генри, не решила насладиться прекрасными днями ранней осени, когда солнце было еще теплым. Взяв книгу и одеяло, Аннабель направилась на пшеничное поле, чтобы почитать. Она расстелила одеяло под дубом, где они с Генри устраивали пикник несколько недель назад, но когда села, ей стало жарко. Воздух был неподвижен. Девушка посмотрела наверх, на ветви деревьев над ней, увидела, как листья шевелятся, и поняла, что, возможно, высокие ростки пшеницы препятствуют ветру, поэтому он не достигает ее. Аннабель улыбнулась. Она вспомнила, как написала Генри почти год назад, что ее любимое место для чтения это дерево. Она не залезала на деревья с тех пор, когда приехала в Колорадо. Может, ей стоит опробовать колорадское дерево для этой цели. Улыбнувшись сама себе, девушка подобрала одеяло, аккуратно сложила его и положила рядом с деревом. Затем засунула свою книгу – «Доводы Рассудка» Джейн Остин - в карман передника и подпрыгнула, схватившись за низшую ветку. Ее старые альпинистские навыки с легкостью вернулись к ней, и вскоре Аннабель сидела высоко на дереве, ловя странствующий ветер. Она нашла удобный укромный уголок и обосновалась на своем ветвистом троне. Она чувствовала себя королевой всего, оглядываясь, и была совершенно счастлива вернуть себе кусочек детства. И, кроме того, здесь было прохладнее. Вскоре девушка снова затерялась в мире Джейн Остин, полном званых вечеров, джентльменов и любви. Жизнь была хороша. Розали просто хотела, чтобы ее оставили в покое. Смерть брата разорвала ее на две части. Она была охвачена горем, но также испытывала облегчение, и эти противоположные чувства возбуждали кошмарную вину. Она устала от непрекращающегося потока сочувствующих, соболезнующих и просто любопытных зевак. Девушка до сих пор не приняла все, что случилось, и ей нужно было восстановить самообладание. Самуэль предложил ей провести неделю, когда его не будет, с Аннабель, но хотя она и любила Аннабель очень сильно и ценила ее вдумчивость с добротой, Розали не думала, что будет хорошей компанией для Аннабель, поэтому не пошла к ней. Она провела большую часть недели в комнате Льюиса, пытаясь обнаружить среди обломков его жизни причину, по которой он стал таким загубленным человеком. В один день она наткнулась на дагерротип, где он сидел в сухой, формальной позе на скамейке в денверской студии. Девушка ахнула и присела на его кровать, смотря на изображение ее красивого, запутавшегося брата. Она бы хотела, чтобы он улыбался на этом изображении, потому что именно таким Розали хотела запомнить его. Но он выглядел угрюмым, а его глаза казались мертвыми. Она почувствовала, как боль сжимает ее сердце, и первые слезы покатились по девичьим щекам, пока она смотрела на своего брата. Розали, наконец-то, заплакала, в первый раз с тех пор, как услышала, что его больше нет. Она упала на его кровать и разрыдалась. Жена Коржика плакала о том, каким мальчиком был Льюис, о его улыбке, его смехе, о тех счастливых временах, что они разделили. Также она плакала о том смущении и стыде, что она чувствовала из-за его последних действий. Розали плакала, потому что он умер без друзей, в одиночестве, потому что в этот самый момент его тело разлагалось в чужой земле, где никто не придет на его могилу с цветами и молитвой. Прошли часы, прежде чем она взяла себя в руки в достаточной степени, чтобы немного поужинать. Эти рыдания были своего рода ее утешением, потому что в первый раз с тех пор, как он умер, она спала всю ночь. На следующий день девушка почувствовала облегчение, если не начало исцеления, она взяла дагерротип своего брата и поставила его рядом с изображением их родителей в шкаф в гостиной. Хотя бы в этом качестве он был дома. Мальчик слышал, как его папа говорил о новом помете котят на сеновале в амбаре. Он действительно хотел увидеть котят, но мама сказала, что слишком занята делами, чтобы отвести его туда. Папа работал внизу, исправляя ограду загона, которая случайно была испорчена. Мальчик хотел увидеть этих котят, но ему не позволялось подниматься на сеновал в одиночку. Он был в таком нетерпении и знал, что, пока мисс Аннабель ушла с книжкой, здесь нет никого, кто в скором времени отвел бы его туда. Он был сослан на переднее крыльцо, так как мешал матери, пока она убиралась. Обычно он занимал себя кубиками, что сделал для него папа, но, несмотря на то, что они лежали в паре шагов от него, сегодня они его не интересовали. Он действительно хотел увидеть этих маленьких, крошечных котят. Мальчик попытался быть очень тихим, чтобы проверить, сможет ли он услышать их мяуканье тут, где он сидит. Он подумал, что, возможно, может. Если он встанет, может быть, он сможет слышать их даже лучше, а если отойдет на два шага от крыльца, то сможет услышать их лучше всего. Подождите, может ли он слышать их? Нет? Он сделал два гигантских шага в сторону амбара. Это они? Он наклонил голову. Он не был уверен. Так что, он сократил расстояние между амбаром и собой вдвое и остановился, чтобы снова послушать. Он подумал, что может слышать их, но очень слабо. Они звучали одиноко. Им нужна компания? Вскоре Мальчик обнаружил, что стоит в амбаре у подножия лестницы. Здесь никого не было, ни коров, ни лошадей, ни даже собак, которые иногда оставались внутри, только пустые стойла и лестница наверх. Здесь не было никого, кто мог бы сказать ему что-то, и, кроме того, он вернется назад прежде, чем мама вообще поймет, что он покидал крыльцо. Он просто хотел удостовериться, что котятам не одиноко. Так, ступенька за ступенькой, бесстрашный маленький мальчик поднимался наверх. Как только он поднялся, то изумился. За всю свою жизнь он не видел так много сена. Котята могут быть где-то здесь. Он начал осматриваться, но безрезультатно. Так что он подумал, что может попробовать услышать их снова. К его удовольствию, он услышал пробивающееся мяуканье новорожденных котят из угла. Он забрался на несколько тюков и в итоге нашел гнездышко, что мама-кошка соорудила для своего потомства. Ее здесь не было, но к его счастью он увидел трех крошечных пушистых котят, жмущихся друг к дружке в соломе. Они были не больше его ладошки, и он радостно улыбнулся. Один был чисто черным, двое – черно-белыми, один из них был больше черным, чем белым, а другой больше белым, чем черным. Мальчик подумал, что может посидеть с ними немножко, пока мама не вернется. Он не хотел, чтобы они были одинокими. И он на самом деле не был уверен, что сможет спуститься по лестнице сам. Розали работала с книгами в старом кабинете своего отца, когда услышала стук в дверь. Вздохнув, она подумала, что это, возможно, еще один сочувствующий. Девушка встала, пытаясь натянуть на лицо дружелюбное выражение. Это было все, что она могла сделать, чтобы не захлопнуть дверь перед двумя людьми, стоящими на ее крыльце. Френк Джонс и шериф Рид. Внезапно она пришла в ярость. - Френк Джонс, у вас хватает наглости приходить сюда после того, что вы сделали. – Она оглянулась в поисках оружия, и ее взгляд упал на ружье, висевшее на стене у двери. - Миссис Моррис, вы не хотите сделать что-то безрассудное. У Френка вещи вашего брата. Я не могу отдать ему его, эм… - Он оборвал себя, когда понял, что то, что он собирается сказать, находилось на грани бесчувственности. - Его награду, - сказала Розали за него. – О, я понимаю. Мне нужно опознать вещи Льюиса, чтобы вы могли отдать ему его деньги. Харли немного заикался, смущаясь. - Я… Я… Я сожалею, что приходится вываливать это на вас, но, как думаете, вы могли бы оказать нам эту услугу? Затем мы уйдем и больше не побеспокоим вас. - На самом деле, мэм, - заговорил Френк Джонс, - я пытался избежать этой некомфортной встречи, но шериф сказал, что это единственный способ. Я извиняюсь за беспокойство. Розали только фыркнула и шагнула назад, впуская мужчин. Она проводила их в гостиную и предложила сесть. - Как вы поживаете, мисс Розали? – спросил Харли. - Я была в порядке, пока вы двое не пришли, если хотите знать правду. Правда в том, что я была бы счастлива убить вас, Френк Джонс, за то, что вы сделали с моим братом. Френк сглотнул и начал смотреть куда угодно, только не на Розали. Его взгляд бродил по полке, где стояли изображения ее семьи. Он озадаченно смотрел на новую картинку, стоящую рядом с теми двумя, с которыми он уже был знаком. Ее здесь не было, когда он был в этой комнате в последний раз. Джонс уставился на изображение и почувствовал грызущее ощущение внутри. - Миссис Моррис, кто этот молодой человек на той картинке? Розали усмехнулась. - А вы как думаете? - Это, безусловно, не ваш брат! - Это, безусловно, он и есть. Френк подошел и взял картинку. - Это Льюис Блэк? - Он самый. - Это не тот мужчина, которого я убил в Тумстоуне. - Что? – хором спросили шериф и Розали. - Нет. Мужчина, которого я убил в Тумст