Глава 4. Медовый месяц
– Аннабель, у тебя есть выбор. Мы можем оставаться в Денвере в течение еще нескольких дней или можем собраться, нанять повозку и отправиться домой. – Они сидели в небольшом чайном магазинчике – до сегодняшнего дня он даже не знал, что в Денвере имелись такие, – пили чай и ели сэндвичи. О сэндвичах Генри был весьма невысокого мнения: один укус и он исчезает. Мужчина предполагал, что в этом есть что-то привлекательное для дам. – А что хочешь сделать ты, Генри? – спросила Аннабель, восхитительно поджав губы, пока изящно вытирала рот салфеткой. Он посмотрел на нее и сглотнул. Генри точно знал, что хотел сделать. Он хотел вновь целовать эти губы. Хотел держать ее хрупкое тело так близко к своему, чтобы можно было ощущать все изгибы. На самом деле мужчина желал прикоснуться к этим изгибам. Он хотел ласкать каждый квадратный дюйм ее кожи точно так же, как это делала вода в волшебной ванне в Чикаго. Он хотел сделать ее счастливой. И, даст Бог, он надеялся, что ее счастье будет включать еще и то, что он овладеет ею. Всеми возможными способами. В любое время. Например, прямо сейчас. Генри снова взглянул вниз, на свои колени, и обнаружил, что ему неразумно еще какое-то время подниматься со стула. – Я не смог дать тебе большую часть празднования свадьбы, Аннабель, но хотел бы дать тебе медовый месяц. Давай останемся в Денвере в течение нескольких дней. Я могу послать весточку на ранчо, что я женился, так что они смогут подготовиться к моменту нашего прибытия. Аннабель улыбнулась Генри, совершенно не обращая внимания на его внутренний монолог. На самом деле, о том, что касалось более интимной стороны брака, девушка знала не слишком много. Обычно невесту просвещали близкие родственники. Генри знал об этом и понимал, что здесь, возможно, ее ближайшим родственником является он сам, но понятия не имел, как заговорить об этом или следует ли ему вообще поднимать данную тему. Если бы он только знал, что ей известно, то, по крайней мере, имел бы некоторое представление о том, с чего начать. – Генри, а где мы остановимся? В моей гостинице оставаться мы не можем. – Не можем. Поэтому я отведу тебя собирать вещи, а сам найму повозку, чтобы перевезти твой багаж в наш номер. Наш номер. Ему нравилось, как это звучит. Аннабель покраснела, застенчиво улыбаясь. Смел ли он надеяться, что ей тоже понравилось, как это звучит? Вскоре, покончив с чаем и бутербродами, Генри вызвался проводить Аннабель обратно к ее гостинице. Высадив ее, он пообещал вернуться через час. Погуляв несколько минут, мужчина смог найти прекрасный номер в лучшей гостинице города. Она находилась всего в нескольких шагах от пансиона, где он оставил свою дорожную сумку и сапоги. Далее он заглянул в конюшню пансиона, где оставил свою лошадь, чтобы убедиться, что с животным всё хорошо, и поинтересоваться насчет повозки. Лошадь обрадовалась хозяину хотя бы потому, что тот принес ей морковку. Вместе с извозчиком Генри подъехал к гостинице Аннабель и обнаружил, что она ждала его в вестибюле. Девушка нерешительно посмотрела на него, и щеки ее зарделись алым. Она выглядела невероятно стеснённой. Что-то было не так. Именно тогда смотрительница выкрикнула: – Поздравляю, мистер Аллен, – и посмотрела на него таким уничижительным взглядом, что это сбивало с толку. – Спасибо, – ответил Генри, а затем подошел к Аннабель и спросил тихим голосом: – Аннабель, милая моя, ты в порядке? Сдавленным голосом девушка ответила, что всё прекрасно, но сказано это было таким образом, что стало понятно – всё совсем наоборот. Генри расплатился со смотрительницей, которая, скрестив руки на массивной груди, смотрела на Генри, как на конокрада. Он тяжело вздохнул. «Мог бы и догадаться, что здесь произошло», – подумал мужчина. Он сопроводил Аннабель на улицу и, так как до их нового жилища нужно было пройти пешком лишь несколько кварталов, отпустил возницу, предварительно дав инструкции доставить багаж в их номер. Генри заметил, что Аннабель буквально пялится на привязанного у столба неподалеку изнуренного старого коня, поэтому предложил Аннабелье руку и произнес: – Ты сказала смотрительнице, что мы поженились? – Да. – А потом она заявила о том, как хищны мужчины и как муж превратится в монстра, подвергающего тебя физическому насилию. Аннабель остановилась в середине тротуара и изумленно уставилась на Генриа. – Откуда ты знаешь? – Я умею читать знаки. Ты выглядела так, словно прошла семь кругов Ада, а смотрительница своим взглядом чуть не просверлила во мне отверстие. На ум пришла только одна вещь, которая могла привести к обоим этим последствиям одновременно. – О-о, – только и выпалила Аннабель, опустив голову, и продолжила идти вверх по улице. Ее щеки были еще вишнево-красными. Генри снова потянулся к женской руке так, чтобы Аннабель посмотрела на него. – Аннабель, ты должна поверить, что я никогда не сделаю ничего против твоей воли. Она посмотрела ему прямо в глаза и на этот раз кивнула: – Я знаю, что ты не стал бы. Я просто даже не представляю, что и думать. – Ну, это прекрасно, если ты не думаешь об этом сейчас. В данный момент я не чувствую себя очень хищным, – хотя руки так и чесались свернуть шею той самодовольной смотрительнице. Они зарегистрировались, поднялись в их номер и обнаружили, что тот весьма мил и просторен, с большими окнами и видом на горы. В номере находились большая кровать, умывальник и шкаф. Небольшая гостиная зона с двумя удобными стульями и столом располагались перед окнами. Напротив ближайшей стены стояла ширма, которая могла обеспечить Аннабель некое уединение в углу. Сейчас Генри жалел, что не раскошелился на номер люкс. Это дало бы девушке больше личного пространства, но он не подумал, когда бронировал номер, что возникнет такая необходимость. – Миссис Аллен, пожал