ало, чтобы иметь возможность любить тебя так, как мне хочется. Она переплела свои пальцы с его и прижалась к плечу мужа. – Это не важно. У меня есть кое-что на обед для тебя. Они пошли к столу и сели, сказали благодарности и принялись за еду. Аннабель не была уверена, что должна поднимать этот вопрос, но рано или поздно он бы все равно возник. – Генри, ты удивил меня вчера ночью тем, как верно цитировал длинные отрывки из Писания, – она начала краснеть еще до того, как стала говорить. Его глаза сверкнули, а голос углубился, когда Генри вспомнил обстоятельства цитирования: – Мне пришлось выучить Писание в качестве наказания за то, что я плохо себя вел, когда был мальчиком. А хулиганил я сильно. – Я не могу в это поверить! – Стоит позволить тебе поговорить с моей матерью. Она наслаждается рассказами о том, каким ужасным я был. Из-за этих наказаний я выучил почти всю Библию. – Твоя мать заставил тебя выучить «Песнь Соломона»? – конечно же, его мать к тому времени уже понимала суть предмета. – Не совсем. Однажды, когда мне было около четырнадцати, она была очень недовольна мной и вместо стиха или двух, или даже главы, потребовала, чтобы я выучил всю книгу Библии**, но она позволила мне выбрать, какую именно. Я выбрал «Песнь песней Соломона», и это даже не самая короткая, кстати. Не осознавая того, что именно я выучил, мать попросила меня прочесть ее вслух для ее дам во время кружка по вязанию. Больше такой ошибки она не совершала. – О, Генри! Ты был изгоем. Я не могу в это поверить! – Я был проказником, это правда. Но, как следствие, я знаю свою Библию. – А еще ты знаешь своих философов. Он вопросительно посмотрел на нее. – Я смотрела на тома у тебя в кабинете. Большинство из тех мужчин размышляли над вопросами мироздания. – Да. Мне нравилось изучать их. Те остались от моего школьного обучения. – Ты учился в школе философов? – Это было намного выше общеобразовательной программы, которую она узнала в однокомнатном школьном доме в Вирджинии. – Да, в старших классах. Наверное, это была дисциплина, которая нравилась мне во время учебы в школе больше остальных. – Когда ты бросил школу? – Когда мне исполнилось двадцать. Когда я приехал на Запад. Ее глаза расширились. Аннабель бросила школу, когда ей было пятнадцать. У нее за плечами находились лишь девять лет формального образования, но того было много для женщин ее времени. В сравнении с опытом Генриа девушка начала чувствовать себя немного неуверенно. Но она говорила мужу, что у нее нет от него секретов, поэтому сказала: – Я бросила школу в пятнадцать, когда умерли мои родители. Я была нужна на ферме. Он сочувственно кивнул: – Уверен, что одной из причин, по которой мои родители держали меня в школе, было желание удержать меня подальше от неприятностей. И не уверен, что они знали, как лучше занять мое время. – Получается, ты проучился четырнадцать лет? Генри поморщился: – Ну, я получил шесть лет формального образования в подготовительной школе. До этого меня обучали на дому. – Твоя мать обучала тебя? Он покачал головой и снова рассмеялся: – Нет. Это бы действительно довело ее до белого каления. С шестилетнего возраста до четырнадцати у нас был репетитор, а затем меня были вынуждены отправить в школу. Это случилось вскоре после того как я прочел «Песнь Песней» для дам из маминого кружка. У него был репетитор? Только очень богатые семьи нанимали репетиторов для своих детей. – Должно быть, твоя семья очень зажиточная. Генри стало неуютно от слов жены, но он неохотно признался: – Полагаю, что да, но я отдал все, когда приехал на Запад. – Не многие поступили бы так, Генри. – Я никогда не впишусь обратно в быт Востока. Жизнь, которую для меня уготовили, заставляла чувствовать, будто я задыхаюсь, медленно умирая. Я – старший сын, и у меня не было выбора, кроме как взять на себя бразды правления предприятиями семьи, когда отец оставил их, но одна только мысль об этом убивала меня. Как ты заметила, за это время я прочел много философских трудов и постоянно встречал ту или иную интерпретацию фразы: «Главное – быть самим собой». Именно тогда я понял, что не был честен с самим собой или кем-либо еще, поэтому сбежал. Теперь бремя предполагаемого наследника легло на плечи моего младшего брата, но я думаю, что он, скорее всего, доволен этим. Когда я уехал из Чикаго, мои родители восприняли это в штыки и лишили меня наследства. Делая это, они надеялись, что я хотел бы вернуться, но их деньги не имели для меня значения. Я думаю, что Мэтью больше подходит для такой жизни. – Мэтью? – Мой брат. – Ты скучаешь по ним? Генри фыркнул: – Иногда. Когда напьюсь. Аннабель ошеломленно заморгала. – Когда напьешься? Он рассмеялся. – Аннабель, этого не происходило уже долгое время, не волнуйся. Я просто пытаюсь сказать, что когда напьешься, то имеешь тенденцию терять здравость мысли. Мой здравый смысл говорил мне, что мне лучше было отправиться в Колорадо, а моей семье в Чикаго. – И ты не получаешь весточек от них? – Аннабель стало немного жаль, что Генри полностью оторван от своей родни. – О, мы, конечно же, переписываемся несколько раз в год, но, как я уже говорил тебе, я не видел никого из них с тех пор, как уехал. – Ты писал им о нас? – Я послал отцу письмо на следующий день после нашей свадьбы, когда мы были в Денвере. Записка была короткой, просто голый факт нашей женитьбы, и что я доволен своей невестой, – он ласково улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ, глаза девушки излучали любовь, которую она испытывала к нему, а затем Генри вздохнул: – Мне нужно вернуться к амбару. – Можно мне ненадолго пойти с тобой? Думаю, я нашла щенка, который помог бы мне отгонять зверей от моего сада. – Нашла? Ну что же, пойдем, – он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, а затем рывком притянул Аннабель к себе для поцелуя. Он уже начинал понимать, почему молодожены отправлялись в путешествие после своего бракосочетания. Эта непрерывная необходимость прикасаться, целовать и любить ее все время вторгалась в его разум, не особо способствуя ему с выполнением работы. Но на данный момент мужчине было все равно; абсолютно. Девушка переплела свою руку с его, и они пошли в амбар, где Аннабель показала счастливого маленького щенка, которого заприметила накануне. Генри улыбнулся еще шире в ответ на вопрос Аннабель о щенке и согласился, что у животного есть потенциал. После они разошлись каждый по своим делам, потому что дневная работа сама не делается. Аннабель решила, что, если верить погоде, то завтрашний день будет погожим для того, чтобы устроить стирку. С тех пор как она покинула Вирджинию, то не стирала ничего, кроме своего нижнего белья, а чистая одежда уже была на исходе. Немного поговорив с Лорен, она выяснила, что девушка не была сильна в стирке, и Аннабель собиралась научить ее. Они могли бы сделать это вместе первые несколько раз, но Аннабель надеялась, что эту часть тяжелой работы она сможет перепоручить. Сначала Аннабель нужно было выяснить, доставлено ли все необходимое. Ей нужны были две лохани для стирки, по меньшей мере, одна стиральная доска, огонь, вода, хозяйственное мыло, и необходимо было натянуть бельевую веревку, чтобы имелось то, где можно сушить одежду. Она пошарила в сарае рядом с насосной станцией и обнаружила, что у нее есть почти все необходимое. Аннабель как раз выходила из сарая, когда увидела, что семья Кроули возвращается из города, а повозка завалена деревянными ящиками. Лорен и Мальчик шли вдоль повозки, пока Тайлер вел лошадь вверх по холму к главному дому. Аннабель пошла им навстречу. – Здравствуйте и добро пожаловать домой! Я не ожидала, что груз мистера Аллена будет таким огромным. – Огромным и тяжелым. Вы можете поверить, что все эти ящики набиты книгами? Чего ради? – ответил Тайлер. – Я почти уверен, что мне бы не хотелось возвращать их обратно, потому что Лорен и Мальчику пришлось идти пешком из самого города. Глаза Аннабельы расширились в ожидании; вся повозка нагружена КНИГАМИ! Она была в восторге! – А не было ли письма или списка, который шел с грузом, Тайлер? – А, да, мэм. Прямо здесь, – он сунул руку в карман жилета и протянул ей погрузочный билет и запечатанное письмо. Письмо было адресовано Генри, поэтому она сунула его в карман передника. Посмотрев на билет, девушка увидела, что в общей сложности груз состоял из четырехсот тридцати семи книг. Удивительно! Она и до этого предполагала, что Генри намерен заполнить полки тем или иным способом. – Тайлер, рабочий рядом с кухней закончил разбираться с каким-то упряжным приспособлением. Попросите его помочь вам отнести эти коробки в кабинет. Видите, каждая коробка имеет номер? Постарайтесь расставить их по порядку, потому что может быть причина, по которой мы начнем с какой-то определенной коробки. Лорен, почему бы вам с Мальчиком не похлопотать насчет обеда для вас и вашего мужа? Уверена, что вы все определенно голодны. Лорен кивнула, взяла Мальчика за руку и отправилась искать Коржика. Аннабель спустилась к амбару, неся письмо и билет. Генри увидел, что она идет к нему, и улыбнулся, поднимаясь и вытирая грязь с ладоней. – Это приятный сюрприз, миссис Аллен. – Вокруг находилось несколько рабочих, так что было самое время обращаться к ней формально, хотя по некоторым причинам ему нравилось называть Аннабель «миссис Аллен». Это чрезвычайно радовало его. – Надеюсь, что не отрываю, но мистер и миссис Кроули только что прибыли с грузом.