ни принесли это письмо и грузовую накладную, – Аннабель протянула Генри то, что принесла. Генри в ужасе смотрел на конверт. Он имел довольно хорошее представление о том, что оно сообщит ему, и эта новость явно недобрая. Он протянул Аннабель руку и повел ее из амбара вверх по тропинке, которая вилась сквозь ближайшую лесопосадку. Всю дорогу Аннабель молчала, тайком смотря на торжественное лицо мужа. Они достигли поляны с несколькими крупными камнями, настолько правильной формы, что на них можно было сидеть и размышлять. Генри достал платок и, смахнув мелкие камешки, жестом пригласил Аннабель присесть. Сам же сел рядом с ней и показал конверт. – Это из Чикаго. – От твоей семьи? – Скорее всего. Думаю, я должен открыть его. – Он вскрыл конверт, разорвав его большим пальцем, развернул бланк и вздохнул, посмотрев вниз на мелкую вязь исполнительного документа. – Умер мой дед. Аннабель утешающе погладила рукой спину Генри и прошептала свои соболезнования. Генри прочитал письмо до конца, затем передал его к Аннабелье. – Ты хочешь, чтобы я его прочла? – спросила она, не желая совать нос не в свое дело. – Если хочешь. Его написал мой отец. Аннабель посмотрела на каллиграфический почерк на дорогостоящей канцелярии. Вздохнув, она снова взглянула на Генриа, который смотрел через поляну на какую-то невидимую точку перед собой, и начала читать. «22 марта 1887 г. Дорогой сын, С тяжелым сердцем и сожалением сообщаю тебе о кончине твоего тезки и деда, Генри Мейсена. Он болел в течение нескольких месяцев, прежде чем сердечный приступ унес его в мир иной. Нам будет не хватать его острого ума и интуиции. К тебе, сын, он питал особую слабость и всегда вспоминал, как тебе нравилось в его библиотеке все, за исключением юридической литературы, которую он тебе завещал. Надеюсь, у тебя есть место, чтобы разместить их в соответствии с их статусом. Твой дед собирал книги в течение всей жизни, и они, помимо семьи, были главным его утешением. Я надеюсь, что ты ценишь его щедрый дар. В Чикаго по тебе скучают, С уважением, Твой отец, Оскар Аллен». Аннабель сложила письмо обратно в конверт и посмотрела на мужа. Теперь он изучал ее. – Генри, я очень сожалею о твоей потере. Вы с дедом были близки? – Я провел много времени в его доме. Время от времени это было святилище. Они с моей бабкой, казалось, понимали, как я себя чувствовал. Мне жаль, что я больше никогда его не увижу. – ... На этой земле, Генри. – Она обняла его, и он сделал то же самое. – Я пока не готов покинуть эту землю, только чтобы присоединиться к ним, – он наклонился, чтобы поцеловать ее. – Хотел бы я, чтобы они познакомились с тобой. Ты бы им понравилась. – Если они любили тебя, то я уверен, то тоже полюбила бы их, – улыбнулась она ему. – Давай посмотрим, как далеко продвинулась разгрузка повозки, – он взял ее за руку, и они быстро направились обратно к дому, чтобы обнаружить, что пустую повозку уже закатывают обратно в сарай. Лорен, Тайлер и Мальчик сидели на крыльце, доедая остатки тушеного мяса и печенье. – Мы полностью разгрузили повозку, босс. Коробки расставлены посреди кабинета. – Спасибо. Не мог бы ты принести мне лом? – попросил Генри. – Конечно, босс. – Тайлер встал, чтобы пойти и найти требуемый инструмент. Генри кивнул и повел Аннабель к кабинету, где были сложены двадцать ящиков с книгами. – Рад, что додумался построить эти стеллажи. Не думал, что они понадобятся мне так скоро. У моего деда была потрясающая коллекция. – Он нашел коробку с номером «1» и оттащил ее в сторону, в то время как Тайлер пришел с ломом. Вдвоем они легко справились с коробкой. Аннабель заглянула внутрь и увидела в коробке больше томов, чем когда-либо за всю жизнь. Девушка в изумлении покачала головой. – Мне кажется, это лучше, чем Рождество! Генри усмехнулся ей. – И это только одна коробка, миссис Аллен. Если займетесь чтением, то у вас не останется времени на другие обязанности. Аннабель усмехнулась и покачала головой: – Мистер Аллен, вы вдвоем могли бы открывать ящики, а мы с миссис Кроули будем их распаковывать. – И Аннабель пошла прочь, чтобы взять кое-какие тряпки для вытирания пыли с книг, прежде чем поставить их на полки. Вскоре мужчины закончили свою часть и покинули кабинет, чтобы вернуться к основной работе. Лорен и Аннабель распаковывали коробки быстро. Там было так много книг. Чтобы прочесть их все Аннабелье придется потратить всю оставшуюся жизнь; и она была в восторге. Девушка решила расставить их в книжных шкафах в алфавитном порядке по фамилии автора. Еще там прилагалась инвентарная опись, в которой были перечислены сотни книг. Аннабель отмечала галочкой каждую, которую ставила на полку. Там имелось около десятка книг, которые она отметила для себя «К прочтению». Вскоре все книги были распакованы и очищены. Аннабель отправила Лорен заняться повседневными хозяйственными работами, а сама осталась, чтобы закончить с расстановкой книг на полках. Несколько рабочих приходили, чтобы забрать пустые ящики. Некоторые оставят для повторного использования, а остальные разобьют на отходы древесины. Спустя несколько часов Аннабель поставила на полку последнюю книгу. Их было так много, что даже о десятой их части она никогда не слышала. Некоторые были переводами из разных стран, и ей не терпелось ознакомиться с ними. Она взяла крупный том и была заворожена красочной картинкой пары из Индии на передней обложке. Их красивая одежда ярких цветов сверкала драгоценностями, в носу имелся пирсинг, а темные волосы казались длинными и пышными. Название книги было на иностранном языке, «Камасутра». Девушка села за стол Генри и шумно раскрыла книгу, изумленно глядя на страницы. Ее мозг застыл, пытаясь обработать увиденное. Там были десятки и десятки рисунков пары во время полового акта. Аннабель сглотнула; одна ее часть думала, что ей не следует смотреть на них, а другая была не в состоянии остановиться. От рисунка к рисунку пара сплеталась в самых разных позах, замысловатей, чем Аннабель когда-либо считала возможным, делая вещи, о которых она даже мечтать не могла. Она не услышала, как открылась дверь, и мягкие шаги стали приближаться к кабинету. Внезапно в дверном проеме возник наблюдающий за женой Генри. Она виновато подняла голову и захлопнула книгу. Ее щеки вспыхнули, а рот широко раскрылся от удивления. – Что ты читаешь, Аннабель? Примечание: * Овод – роман Этель Лилиан Войнич. **Протестанты признают каноническими 66 книг Библии, католики – 73, православные – 77.