любовь моя, – он улыбнулся и откинулся на спину, решив насладиться каждым моментом. Аннабель продолжила целовать его грудь и шею, скользя вниз, пока ее средоточие женственности не натолкнулось на препятствие в виде его, стоящего по стойке «смирно», змея. Она расположила свое тело под таким углом, чтобы соприкоснуться с ним. – Мне сделать это, Генри? – Если этого не сделаешь ты, – выдавил он, – то это сделаю я. Аннабель всматривалась в лицо мужа, пока откидывалась назад и принимала его в себя. Девушка была в восторге от того, как в удовольствии закатились его глаза, когда она уселась на него верхом. Для себя же она отметила, что ощущения в такой позе были иными: глубже, полнее, более насыщенными. Аннабель приподнялась, уперлась руками в грудь мужа и начала двигать бедрами. Постанывая, Генри крепко ухватился за них, двигаясь в одном ритме с ней. Она заметила, что он смотрит на ее груди, которые задорно подпрыгивали во время их ласк. Аннабель улыбнулась, потому что казалось, будто Генри не обращал внимания ни на что, кроме ее подпрыгивающих полушарий. Его рот был раскрыт, и мужчина тяжело дышал от нехватки воздуха. Аннабель пребывала в экстазе от того, что смогла доставить любимому столько удовольствия, но она еще не закончила. Как там было показано на картинке? Сидя на мужчине, женщина выгибала туловище, отодвигаясь от него? Аннабель повернулась в талии, продолжая двигать бедрами, и приподнялась, пытаясь повторить картинку. – Аннабель…, – прохрипел Генри. Затем, продолжая двигаться, девушка повернулась в другую сторону. Ей пришлось признать, это являлось нечто удивительным. Хотя для Генри это было немного слишком. – О-о-о-о-о-о-о, черт! – Генри выгнул спину, и Аннабель ощутила, как он изливается внутри нее. Никогда ранее она не ощущала подобного. Мужчина протянул руку и резко притянул губы жены к своим для глубокого поцелуя. – Ты очаровательна. Тебе есть, чем околдовать меня. – Он вновь поцеловал ее. – Я так сильно люблю тебя, Аннабель Аллен, так сильно. – Генри обнял Аннабель и, прижав затылок одной рукой, поцеловал ее еще раз. Девушка таяла в его объятьях, так же удовлетворенная тем, как начался день. Она улыбнулась. «Камасутра» действительно выступала прекрасным источником семейных советов. Аннабель наклонилась и всмотрелась в лицо Генри. Он выглядел олицетворением удовлетворенного мужчины. – Ты не голоден, Генри? – Хм. Больше нет. Эм… ты имеешь в виду пищу? Полагаю, я бы насладился стейком и яйцами. Ты уже достаточно пришла в себя, чтобы приготовить их? – Конечно. Мне просто нужно одеться, а потом я пойду и приготовлю. – Какие у тебя планы на день? – Да как обычно. Собиралась прибраться сегодня в большой спальне наверху. Я держу ее наготове, если вдруг прибудут нежданные гости. – А Лорен может этим заняться? – Она хорошо работает в паре со мной, но не в одиночку. Видимо, эта девушка не в состоянии справляться с простыми заданиями. – Нет, Лорен звезд с неба не хватает, но работящая. – А у тебя есть предложение, чем можно заняться сегодня? – спросила Аннабель. – Собственно говоря, да, есть. Предлагаю собрать все для пикника, и я возьму тебя на ранчо. Ты немного покатаешься верхом, а еще мы сможем попрактиковаться в стрельбе, когда уйдем. Улыбка Аннабель сияла. – Полагаю, я могу попросить Лорен поработать сегодня с Тайлером. Он как раз собирался улучшить мои веревки для белья. – Ну, давай вставай и собирайся. А мне еще нужно сделать несколько вещей перед отъездом. Аннабель начала выбираться из объятий мужа, но он не позволил. Она вопросительно посмотрела на него. – Аннабель, то, что ты сделала сегодня утром, было замечательно. Я до сих пор не пришел в себя. Девушка спрятала лицо, уткнувшись в шею Генри, слишком смущенная, чтобы взглянуть ему в глаза. – Я рада, что тебе понравилось. – Ты можешь быть так смела, как тебе хочется, любовь моя, и когда тебе хочется. Гарантирую, что на земле нет мужчины, счастливей меня. – Он поцеловал ее еще раз и неохотно позволил жене подняться с кровати. Аннабель провела целый час, разбираясь с разными вещами, чтобы иметь возможность провести день с мужем. Давать Лорен список заданий было бесполезно, так как она не умела читать, но Аннабель обнаружила, что если дать ей задание, которое она уже выполняла, то женщина обычно справлялась. Коржик унывал на кухне, по-прежнему думая о своей несчастной любви. Сердце Аннабель болело за него. Она задумывалась, как было бы ужасно любить Генри так сильно, как она любит, и не получать того же в ответ. Это было как нож в ее сердце. Девушка не знала, как жила бы, случись такое. Любезно улыбнувшись повару, она самостоятельно упаковала кое-какие бутерброды, немного сушеных фруктов и несколько ломтиков сыра, а также флягу пресной воды. У Аннабельы не было корзины, чтобы сложить все это, поэтому она завернула еду в большую салфетку и вернулась к главному дому. Одним из приобретений Генри в Денвере для Аннабель стал костюм для верховой езды. Это было свойственно Западу. Когда стоишь, он был похож на длинную, широкую юбку, но на самом деле это была пара брюк с широкими штанинами. Женщины в этих краях ездили верхом, так как тропы были весьма труднопроходимыми. Так было легче держаться в седле, особенно при использовании западных глубоких седел с высокими луками. Имелось несколько женщин, которые ездили за Западе в дамском седле, но Генри хотел, чтобы его жена находилась в безопасности, или, по крайней мере, настолько в безопасности, насколько он мог ей это обеспечить. С юбкой для верховой езды Аннабель надела хлопковую блузу и куртку до талии. Генри даже снабдил ее личной парой ковбойских сапог, потому как считал их удобными для верховой езды. Их острые носы облегчали поиск стремени, а высокие каблуки удерживали ногу наездника в правильном положении. Плюс, прибавляли Аннабель роста, когда она надевала их, делая ее губы более доступными для него. Для полной уверенности Генри даже несколько раз испытал их. Так же он приобрел для Аннабель отличную пару испанских кожаных перчаток для верховой езды. Они защитят ее ладони, но последние были так чувствительны, что ощущение будет, словно девушка и не надевала их вовсе. Последним штрихом стала шляпа Стетсон, которую он купил под стать своей. Когда Генри вышел из амбара, Аннабель уже оделась и собралась. От ее внешнего вида у него буквально перехватило дыхание. А когда он вспомнил, что нужно дышать, то улыбнулся. – Ты только посмотри на себя, Аннабель! Выглядишь как настоящая хозяйка ранчо. Не хватает только одной детали. – Он подошел к своему комоду и вытащил оттуда большой платок. Сложил по диагонали и обернул вокруг шеи жены, аккуратно завязав его на затылке. – Платок на ранчо – вещь нужная, Аннабель. Он повел ее к загону, где их уже ожидали две лошади. Аннабель узнала крупную кобылу, на которой Генри ездил в Денвер, а рядом стояла лошадка поменьше. – Это Таня, Аннабель. Она арабской породы, игривая, но ласковая. Я подумал, что ты бы хотела встретиться с ней и узнать, подходит ли она тебе. Аннабель сняла свои перчатки и подошла к бархатистому носу ласковой Тани. Та прислушалась, и ее большие глаза заблестели при обнюхивании руки Аннабельы. – Генри, какая она милая! – Ну что, давай усадим тебя в седло, чтобы посмотреть, подходит ли оно. – Он поправил стремена и поднял Аннабельу в седло. Она никогда прежде не ездила верхом, но обнаружила, что это гораздо проще и удобней, по крайней мере, сейчас. Генри взял салфетку с едой и вместе с флягой спрятал в свою седельную сумку. Подошел Джуд с двумя винтовками. Генри взял винтовку поменьше и сунул в ножны на седле Аннабель, а другую положил в свои. Генри оседлал свою лошадь и схватил поводья. – Готова выдвигаться, Аннабель? – Насколько это возможно, полагаю. Он улыбнулся ей и повел прочь из загона вниз по тропинке. Когда они покинули скотный двор, Генри пустил свою лошадь ближе к лошади Аннабель. Он наблюдал за ее посадкой и не обнаружил причин следить за этим. – Держишься естественно, Аннабель. Просто убедись, что привстаешь на ногах, когда приподнимается лошадь, и тогда к концу дня ничего не заболит. – Он подмигнул жене, когда та взглянула на него. Девушка знала, что он думает о ее подвиге сегодня утром, и ее щеки запылали. Увидев ее реакцию, Генри рассмеялся. – Готова ехать чуть быстрее, Аннабель? Она кивнула, и они погнали лошадей рысью. Аннабель была удивлена, насколько же легко ими управлять. Для девушки это стало откровением. – Думаю, мужчины держали это от нас в секрете. Генри вопросительно посмотрел на нее. – Так намного проще, чем в дамском седле, Генри. Он улыбнулся. – Да. Условие комфорта. Для меня это выглядит как «цивилизация». – Еще одна причина для тебя, чтобы покинуть Чикаго? – Да. Атмосфера была удушающей. Я ненавидел это. – Я рада, что нахожусь здесь с тобой, Генри. Он рассмеялся. – Я рад, что ты рада. Он начал показывать ей различные интересные места в округе, и Аннабель пришлась по вкусу мысль, что она собиралась провести остаток своей жизни здесь, с этим человеком. Это было красивое, чудесное место. Ее сердце переполнилось счастьем. Проехав верхом еще некоторое время, Генри вывел их к открытой поляне, усыпанной цветами и сладко пахнущими травами. – Прелестно, – вздохнула Аннабель. – Я подумал, что это будет хорошим местом для пикника. Генри спрыгнул с седла, а затем помог выбраться Аннабель. Они привязали лошадей, и потом Генри распаковал