ломтиков сыра, а также флягу пресной воды. У Аннабельы не было корзины, чтобы сложить все это, поэтому она завернула еду в большую салфетку и вернулась к главному дому. Одним из приобретений Генри в Денвере для Аннабель стал костюм для верховой езды. Это было свойственно Западу. Когда стоишь, он был похож на длинную, широкую юбку, но на самом деле это была пара брюк с широкими штанинами. Женщины в этих краях ездили верхом, так как тропы были весьма труднопроходимыми. Так было легче держаться в седле, особенно при использовании западных глубоких седел с высокими луками. Имелось несколько женщин, которые ездили за Западе в дамском седле, но Генри хотел, чтобы его жена находилась в безопасности, или, по крайней мере, настолько в безопасности, насколько он мог ей это обеспечить. С юбкой для верховой езды Аннабель надела хлопковую блузу и куртку до талии. Генри даже снабдил ее личной парой ковбойских сапог, потому как считал их удобными для верховой езды. Их острые носы облегчали поиск стремени, а высокие каблуки удерживали ногу наездника в правильном положении. Плюс, прибавляли Аннабель роста, когда она надевала их, делая ее губы более доступными для него. Для полной уверенности Генри даже несколько раз испытал их. Так же он приобрел для Аннабель отличную пару испанских кожаных перчаток для верховой езды. Они защитят ее ладони, но последние были так чувствительны, что ощущение будет, словно девушка и не надевала их вовсе. Последним штрихом стала шляпа Стетсон, которую он купил под стать своей. Когда Генри вышел из амбара, Аннабель уже оделась и собралась. От ее внешнего вида у него буквально перехватило дыхание. А когда он вспомнил, что нужно дышать, то улыбнулся. – Ты только посмотри на себя, Аннабель! Выглядишь как настоящая хозяйка ранчо. Не хватает только одной детали. – Он подошел к своему комоду и вытащил оттуда большой платок. Сложил по диагонали и обернул вокруг шеи жены, аккуратно завязав его на затылке. – Платок на ранчо – вещь нужная, Аннабель. Он повел ее к загону, где их уже ожидали две лошади. Аннабель узнала крупную кобылу, на которой Генри ездил в Денвер, а рядом стояла лошадка поменьше. – Это Таня, Аннабель. Она арабской породы, игривая, но ласковая. Я подумал, что ты бы хотела встретиться с ней и узнать, подходит ли она тебе. Аннабель сняла свои перчатки и подошла к бархатистому носу ласковой Тани. Та прислушалась, и ее большие глаза заблестели при обнюхивании руки Аннабельы. – Генри, какая она милая! – Ну что, давай усадим тебя в седло, чтобы посмотреть, подходит ли оно. – Он поправил стремена и поднял Аннабельу в седло. Она никогда прежде не ездила верхом, но обнаружила, что это гораздо проще и удобней, по крайней мере, сейчас. Генри взял салфетку с едой и вместе с флягой спрятал в свою седельную сумку. Подошел Джуд с двумя винтовками. Генри взял винтовку поменьше и сунул в ножны на седле Аннабель, а другую положил в свои. Генри оседлал свою лошадь и схватил поводья. – Готова выдвигаться, Аннабель? – Насколько это возможно, полагаю. Он улыбнулся ей и повел прочь из загона вниз по тропинке. Когда они покинули скотный двор, Генри пустил свою лошадь ближе к лошади Аннабель. Он наблюдал за ее посадкой и не обнаружил причин следить за этим. – Держишься естественно, Аннабель. Просто убедись, что привстаешь на ногах, когда приподнимается лошадь, и тогда к концу дня ничего не заболит. – Он подмигнул жене, когда та взглянула на него. Девушка знала, что он думает о ее подвиге сегодня утром, и ее щеки запылали. Увидев ее реакцию, Генри рассмеялся. – Готова ехать чуть быстрее, Аннабель? Она кивнула, и они погнали лошадей рысью. Аннабель была удивлена, насколько же легко ими управлять. Для девушки это стало откровением. – Думаю, мужчины держали это от нас в секрете. Генри вопросительно посмотрел на нее. – Так намного проще, чем в дамском седле, Генри. Он улыбнулся. – Да. Условие комфорта. Для меня это выглядит как «цивилизация». – Еще одна причина для тебя, чтобы покинуть Чикаго? – Да. Атмосфера была удушающей. Я ненавидел это. – Я рада, что нахожусь здесь с тобой, Генри. Он рассмеялся. – Я рад, что ты рада. Он начал показывать ей различные интересные места в округе, и Аннабель пришлась по вкусу мысль, что она собиралась провести остаток своей жизни здесь, с этим человеком. Это было красивое, чудесное место. Ее сердце переполнилось счастьем. Проехав верхом еще некоторое время, Генри вывел их к открытой поляне, усыпанной цветами и сладко пахнущими травами. – Прелестно, – вздохнула Аннабель. – Я подумал, что это будет хорошим местом для пикника. Генри спрыгнул с седла, а затем помог выбраться Аннабель. Они привязали лошадей, и потом Генри распаковал свою седельную сумку. Приятно было отметить, что место для расстилания одеяла оказалось просто идеальным. Аннабель села посередине и начала распаковывать продукты. Генри сел рядом и взял бутерброд, который она передала ему. – Это мое любимое место – помимо еще одного – на ранчо. – Оно действительно прекрасно, Генри, но где же другое? Он сорвал дикий цветок, что рос неподалеку, и протянул ей. – Там, где ты, любовь моя. Он просто был слишком идеальным. Сердце Аннабель билось так сильно, что причиняло боль. Она приняла цветок и воткнула его за ухо, а затем наклонилась, чтобы поцеловать Генри. – Ты такой милый, муженек. – Наверное, компания к тому располагает. Они ели остальной обед, сидя бок о бок, просто наслаждаясь уединением. Генри показывал на пролетающих мимо птиц и рассказывал о названиях диких цветов. Аннабель была заинтригована его познаниями. После того, как они закончили свою трапезу, мужчина предложил начать обучение с винтовкой, указывая на тир в задней части луга. Аллен подал жене ее винтовку. – Это малокалиберная винтовка, Аннабель. Отдача не такая уж и сильная, но и далеко не выстрелишь. Для твоих целей должна подойти просто прекрасно. Первое, что он сделал, это вытащил комок ваты и оторвал от него два кусочка. – Засунь их в уши, Аннабель. При выстреле винтовка шумит. Он показал ей, как держать приклад около плеча, принять правильную позицию, целиться и жать на курок. Аннабель была удивлена отдачей приклада после первого выстрела, но со следующим справилась лучше. Генри взял свою винтовку, и они стреляли вместе в течение нескольких залпов. К тому времени, когда они закончили, у Аннабельы звенело в ушах, а на плече ощущался проступающий синяк. – Ты отлично справилась, Аннабель. Совсем скоро ты станешь метким стрелком. Аннабель помассировала свое плечо. Солнце светило на них с высоты, и она чувствовала, что сильно вспотела. – Обучение стрельбе – работа напряженная. – Полагаю, у меня есть, что предложить тебе. Он взял ее за руку и повел к деревьям на краю луга, за которыми виднелся пруд. – Смотри, здесь есть место, где можно искупаться. – Думаешь, здесь можно плавать, - бросила Аннабель. – А почему нет? – У нас нет купальных костюмов. Взгляд Генри был недоверчивым. – Они нам не нужны. – Генри! Мы же на улице! – Здесь больше никого нет, Аннабель. Только мы, и я совсем не прочь увидеть тебя в костюме Евы. Аннабель покраснела. – Ты уверен, что никто не увидит? – Я убедился, что мужчины сегодня работают на другом конце ранчо. Здесь больше никого нет, – сказал Генри и снял с себя рубашку. Аннабель застенчиво сняла куртку и сложила ее, прежде чем положить на землю. Она сняла сапоги и начала расстегивать блузу. В это время Генри уже разделся окончательно и нырнул в пруд, обдав ее брызгами. – Генри, ты в курсе, что это означает войну? Аннабель выскользнула из юбки и осталась только в панталонах и лифчике. Он снова брызнул на нее, так что она пожала плечами и, преодолев остаток пути, нырнула к нему. Генри даже не знал, что она умеет плавать. Их игра привела к прикосновениям, которые привели к ласкам, а те, в свою очередь, – к поцелуям. А дальше произошло то, что происходило с ними всегда в таких случаях. Генри взял Аннабельу на руки и вынес из пруда на освещенный солнцем участок травы. Их поцелуи становились все горячее, и вскоре они уже любили друг друга самым интимным образом… прямо посреди дикого Запада, перед Богом и его созданиями. И были блаженно счастливы. Одинокий всадник, сидящий на хребте с видом на луг и на пруд, зарычал от накопившихся эмоций, пока наблюдал за ничего не подозревающей парой, празднующей свою любовь. Он никогда в жизни не видел столь прекрасной женщины, и факт того, что Генри Аллен имел к ней доступ в любое время, когда пожелает, заставлял его истекать желчью. Даже если это будет последняя вещь в жизни, Льюис Блэк заполучит ее для себя.