Генри кивнул нескольким знакомым, когда вошёл в зал, где проводился митинг. У него было представление, о чём будут говорить – говорить, не обсуждать. Он удобно сел сзади. Мужчина выбрал место, с которого ясно видел кафедру, но где его спина не была обращена к двери. В ситуациях, исход которых не мог быть известен, было лучшим следить за своей спиной. Генри осмотрел зал. Хозяин каждого ранчо в пределах ста миль вокруг был здесь, ожидая, что же скажет им представитель департамента внутренних дел относительно выпаса на неогороженном пастбище. Генри знал, что всё будет плохо. Прошлой зимой он видел, как много скота погибает из-за суровой зимы и недостатка еды. Мужчина не преувеличивал, когда рассказывал Аннабель о том, как он проводил долгие дни и ночи в седле, пытаясь сохранить своё стадо в живых. Ему повезло, и он потерял не так много скота, как другие хозяева ранчо, но всё же потерял достаточно. Это повлияло на его благополучие больше, чем ему хотелось бы. Недостаток фуража стал настораживающей тенденцией. Открытые пастбища уничтожают луга. Чрезмерный выпас скота, чрезмерное заселение, чрезмерное производство создали кризисную ситуацию, и нужно было принимать решительные меры, чтобы привести все в норму. Их стиль жизни должен измениться. Генри знал это, но также понимал, что переход не будет спокойным. Вскоре сановники прибыли и представились. Затем мужчина из федерального правительства встал и сказал: - Открытые пастбища уничтожают фураж. Через пять лет от пастбищ ничего не останется, и то, что однажды было бескрайним пастбищем, превратится в бескрайнюю пустыню. Тогда у вас не останется ни полей, ни стад, ни даже земель. Игнорировать эти факты опасно. Тридцать процентов пастухов из тех, кто работал десять лет назад, потеряли работу. Скоро это будете вы. Протесты и возгласы являлись оглушающими. Генри не был удивлён. Он молча сидел и наблюдал. После нескольких минут стука молотка и призыва к порядку люди сели, и человек из правительства продолжил: - Время менять то, как вы будете разводить скот. Вы должны оградить свои ранчо, выращивать зерно для своего скота и кормить его тем, что вырастите, и тем, что они могут съесть на ваших землях. - Но мы хозяева ранчо, не фермеры! – закричал мужчина, сидящий напротив Генриа. Многие закричали в одобрении. - Вы можете называть себя, как пожелаете. Факт в том, что открытые пастбища закрыты. Поднялся громкий шум, и мужчины встали на ноги, протестуя. Но, в конце концов, все было бесполезно. Генри знал это с самого начала. Если они закрыли пастбища, ему нужно начинать приспосабливаться к изменениям. Если он этого не сделает, то потеряет всё. Он слишком тяжело работал, чтобы это случилось. Плюс, мужчина не мог сделать этого с Аннабель. Он обещал ей безопасность и защиту, и, что бы ни случилось, должен быть уверен, что у неё это есть. Бурный митинг закончился через час. Генри прошёл через зал в салун, который примыкал к нему. К своему удивлению он увидел там Льюиса Блэка, сидящего за покерным столом с тремя другими мужчинами. Генри знал одного из них как профессионального игрока. Ставки казались очень высокими. Генри был в курсе, что Льюис ни за что не мог позволить себе играть на таких условиях, но это было не его дело. Он просто надеялся, что тот не наделает глупостей. Льюис должен учитывать, что должен содержать сестру. Генри покинул салун и направился к местному почтовому отделению. Он уже знал, что ему нужно сделать и что для этого ему потребуется остаться в Денвере ещё на день. С сожалением он вынужден был признать, что собирается нарушить обещание, данное Аннабель. Мужчина решил, что ему необходимо отправить ей сообщение, чтобы она не ждала его на следующий день. После уплаты казавшегося слишком большим взноса Генри отправил Аннабель письмо, которое будет доставлено ей утром. «Моя Дорогая Жена, Кажется, происходят серьёзные вещи, и я вынужден остаться ещё на день в Денвере в интересах ранчо. Я надеюсь, ты будешь в порядке, оставшись без меня ещё на одну ночь. Что касается меня, то я знаю, что не буду в порядке без тебя в моих объятьях, ибо с нетерпением жду следующего раза, когда снова смогу увидеть твоё прекрасное лицо. Я вернусь так скоро, как только смогу. Твой Любящий Муж, Г. Э. Аллен». Он запечатал письмо и со вздохом передал его почтальону. Оно будет доставлено на следующий день примерно в то время, когда он планировал вернуться. Генри вышел из отделения почты и пошёл вниз по улице, подумав о том, что ещё слишком рано, чтобы возвращаться в пансионат. Он обнаружил, что подошёл к тому отелю, где они с Аннабель провели их брачную ночь, и внезапно решил зайти и поужинать там. Возможно, он сможет мысленно возвратиться к тем двум счастливым ночам, что они провели здесь, пока ест. Когда он уселся за столик, то осмотрел присутствующих и заметил одну изумительную молодую женщину, сидящую по соседству. Она была одной из тех, кого он называл «карманными Венерами» - миниатюрная, но женственная, с поразительно красивыми чертами лица и тёмными, почти чёрными волосами, уложенными в замысловатую причёску. Её одежда указывала на то, что она была хорошо обеспеченной молодой женщиной. Красавица была почти так же прекрасна, как Аннабель. Она получала множество взглядов от посетителей ресторана, и Генри начал задумываться, почему она одна. Для такой леди, как эта дама, было небезопасно находиться в городе в одиночку. Он сделал заказ у официанта, и, когда повернулся, чтобы посмотреть на леди, увидел, что к ней присоединился джентльмен. Генри почувствовал облегчение за эту женщину, но вскоре его облегчение сменилось изумлением. Мужчина, который присоединился к ней, выглядел очень знакомым для Генри. Чрезвычайно знакомым. Генри смотрел на своего младшего брата, Мэтью Аллена. Примечание: Зима 1887 года была суровой. Некоторые хозяева ранчо потеряли целые стада не только из-за тяжёлого времени года, но и из-за того, что доступный корм был не лучшего качества, так что скот не оказался подготовлен к тому, чтобы выдержать погодный удар. Эта дефицитная ситуация заставила хозяев ранчо пересмотреть свои методы ведения хозяйства, но некоторые отказывались менять их, вызывая тем самым ссоры и соперничество, что сейчас известно, как пастбищные войны.