наполнил мои лёгкие, и мне почти казалось, что я держу эту восхитительную девушку в своих руках. Моё сердце билось часто, и я боялся, что оно просто пробьёт мою грудь от этого восторга. Я услышал негромкий женский смешок, который напомнил мне, что я посреди салуна, а не в уединении своего кабинета, как раз вовремя, чтобы я перестал устраивать из себя посмешище. Я быстро огляделся, но никто из завсегдатаев не заметил моих действий. Однако, то, в каком положении были губы мисс Китти, которая оттирала пятно с барной стойки, сообщило мне, что она наблюдала за тем, что я делал, забавляясь. Время взять себя в руки, Генри. Обернув шарф вокруг кулака, я опустил руку на колени и продолжил читать. «У меня есть новости для вас, мистер Аллен. Мой брат женился. Мою новую сестру зовут Джессика, или, как она предпочитает, чтобы её называли – и мы, в самом деле, так всегда зовём её – Джесси. Она первая красавица города, и мой брат вполне счастлив обожать её. После короткого путешествия в Ричмонд они вернулись сюда на прошлой неделе, и теперь мы привыкаем жить вместе. Честно говоря, я чувствую себя лишней, но, полагаю, это естественно в ситуации, когда человек живёт с новобрачными. Моя сестра много шьёт, и чердак, который моя мать и я использовали для подобного, недостаточно удобен для неё, так что я переехала сюда, а она использует мою старую комнату для своего рукоделия. Чердак достаточно уютен, и у меня хватает места, чтобы обустроиться здесь. Мне повезло найти ещё одно одеяло, спрятанное здесь в сундуке, так что теперь моя постель такая тёплая, что я будто сплю перед пылающим костром. С тех пор, как появилась новая миссис Стюарт, произошло ещё одно изменение, заключающееся в том, что нам пришлось отказаться от услуг миссис Стивенсон, женщины, которая приходила, чтобы помочь мне с моей работой, когда здесь были только я и мой брат. Джесси и я можем делать работу миссис Стивенсон вместе со своей. Хотя я чувствую себя плохо из-за миссис Стивенсон. Она жила на деньги, которые зарабатывала, но Джесс говорит, что было бы не по-христиански с нашей стороны растрачивать средства, которыми нас благословили. Так что последние несколько дней я училась новым обязанностям и вязала носки для детей миссис Стивенсон. Они не смогут съесть их, но, по крайней мере, их ноги окажутся в тепле, пока они будут голодать. После того, как я перечитала своё письмо, то поняла, что оно звучит довольно мрачно. Пожалуйста, сэр, не воспринимайте его вот так, ведь со мной всё хорошо. Ваши письма в достаточной мере поддерживают меня. Искренне ваша, Мисс Аннабель Стюарт». Прочитав письмо в первый раз, я улыбался, но когда прочёл его снова, мою улыбку сменило нахмуренное выражение лица. Что-то здесь неправильно. Почему Аннабель разгребала снег? Она работала, пока её спина и руки не заболели? О чём думал Итан Стюарт? Затем её невестка заняла её комнату, и теперь Аннабель живёт в комнате, в которой так дует, что она благодарна тому, что отыскала дополнительное одеяло, дабы отогнать холод? Собрав воедино то, что Аннабель невольно подразумевала в своих словах, я смог увидеть более глубокое и мрачное значение того, что она написала. Эта ужасная невестка сделала из моей дорогой девочки служанку в её собственном доме! Я перечитал письмо в третий раз, чтобы убедиться. Волна ярости и желания защитить, которую я почувствовал, ощущалась так, словно меня ударили в живот. Я хотел вскочить на свою лошадь и немедленно поехать к Аннабель и спасти её. К черту мои финансовые трудности. К черту её невестку. К чёрту её никчёмного брата. Я зову её сегодня. После того, как я оплатил свой обед, то вышел и дважды проверил продукты, которыми заполнили мои повозку. Я был довольно рассеян, когда платил миссис Коуп за них. Я даже не заметил кокетливого взгляда, которым она смотрела на меня, пока я не коснулся своей шляпы, прощаясь, и не ушёл. Как я говорил, она очень странная женщина. Обернув шарф Аннабель вокруг своей шеи – я гадал, будут ли её руки ощущаться так же хорошо, – я направил повозку домой, молясь о разрешении моих проблем с деньгами. Когда я повернул, то случайно посмотрел в сторону и был счастлив увидеть под свисающей веткой старой ели несколько фиолетовых цветов, чьи бутоны возвышались над опавшими иголками. Думаю, моя мать называла эти цветы крокусами. В этот момент солнце выглянуло из-за облаков и осветило эту нежную красоту природы. Весна, и правда, наступает. Будучи обнадёженным, я заставил лошадей двигаться быстрее, а в моей голове звучал стих из Священного Писания: «Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; Цветы показались на земле; время пения настало, И голос горлицы слышен в стране нашей; Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди». - Да, - сказал я вслух. – «Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, и выйди». Меня захлестнула радость, которую я не мог описать, ведь сердце знало, что я должен делать. Когда я добрался до ранчо Даулинга, то заехал в ворота и подъехал к дому. Я надеялся, что мистер Даулинг дома.