Глава 13. Возвращение
Аннабель полировала стол перед камином, когда в главный дом вошла Розали. Миссис Аллен улыбнулась ей. – Розали, ты уже отобедала? Роуз непривычно покраснела. – Да, я уже поела на кухне вместе с Самуэлем. – Хорошо, я знала, что он позаботится о тебе. Блондинка закусила губу, будто пыталась сдержать смех или улыбку, или же и то, и другое. – Это он и сделал. Аннабель хорошо знала своего друга. Она понимала, что Коржик испытывал чувства к Роуз, поэтому была уверена, что он не обделял её вниманием, когда они проводили время вместе. Девушка лишь надеялась, что он вел себя достойно. Аннабель начинало казаться, что, возможно, ей бы следовало настаивать на том, чтобы сопровождать Роуз, вместо того, дабы позволять гостье ходить с Коржиком одной. Для жены Генри это была новая роль, выполнение которой заставляло ее чувствовать себя неловко. Она обратила свой взор на стол и небрежно спросила: – Что ты делала сегодня, Роуз? Роуз подошла к хозяйке и взяла мягкую ткань, которая лежала рядом с Аннабель возле брикета пчелиного воска. Брикет размяк от того, что находился рядом с открытым огнем, и она могла поставить пятно от него на одежде. Затем девушка начала полировать стулья, которые шли в комплекте со столом. – После того как ты ушла по своим домашним делам, Самуэль и я решили пойти поискать еще цветов. Мы нашли парочку прекрасных экземпляров в лесу за сараем и принесли их, чтобы посадить в оставшихся старых дождевых бочках. Они стоят перед кухней. Должна сказать, цветы выглядят восхитительно. – Я схожу взглянуть на них, как только закончу со столом. Большое спасибо, Розали. – Да это пустяки. Мне самой было чрезвычайно приятно. После того как мы вымыли руки, Самуэль и я принялись за готовку, и я помогла ему приготовить ужин. Они проработали вместе какое-то время. – Ты единственный человек из всех, кого я слышала, который называет его Самуэлем. – Это потому, что я знала его еще до того, как он стал поваром. Самуэль ездил со стадом на ранчо моего отца. Я знаю его с тех самых пор, как была еще совсем юной. – А, точно. Кажется, Коржик рассказывал мне, как они с Генри раньше работали на твоего отца, прежде чем Генри купил это ранчо. – Да, это правда. У моего отца был самый большой табун в этих местах. – Голос Розали прозвучала расстроено. – Почему Льюис продал стадо, если ты не против моего вопроса? – Я не против, но это неудобно. Льюису никогда не нравилось так тяжело работать, и продажа стада была для него легкими деньгами. Он верил, что мы могли бы жить в достатке, но… Скажем так, не все пошло так, как планировал Льюис. – Мне очень жаль это слышать. – Мой отец оставил мне половину имущества – половину земли и дом, а Льюису – другую половину и весь табун. Джейк продал все, что мог, но он не сумел продать землю, потому что я отказалась. – Вы думаете, что справитесь с ранчо в одиночку? – Я бы хотела. Я люблю работать. Люблю жизнь. Я очень недовольна выбором Льюиса. – А ты могла бы выкупить долю своего брата? Роуз покачала головой. – Нет. У меня нет денег и родственников, которые оставили бы мне наследство, как случилось с твоим мужем, чтобы я смогла это сделать. Аннабель выглядела смущенной. Заметив ее выражение, Розали продолжила: – Ты ведь не веришь, что человек мог купить настолько большой дом с участком земли на зарплату ковбоя, не так ли? – Я, право слово, не знаю. Роуз улыбнулась. – Нет. Умерла бабушка Генри и оставила ему свои деньги. Первое, что он сделал, купил это место. Теперь все это приобретало для Аннабель смысл. Она никогда не задумывалась о том, как Генри пришел на свою землю. Конечно, она никогда не спросила бы его лично. Аннабель была уверена, что он сказал бы ей, если бы она спросила. Это просто никогда не всплывало в разговоре. Однако девушка чувствовала себя слегка неловко из-за того, что Роуз знала о её муже что-то, чего не знала она сама, также как понимала, что ведет себя неразумно. – Но в любом случае, - после паузы проговорила Роуз, - я не могу управлять местом самостоятельно,без денег и без стада. Я не знаю, что буду делать. Аннабель закончила со столом и взялась за оставшиеся стулья. – А здесь очень красиво, Аннабель. Ты сегодня хорошо потрудилась. – Да, но в результате я сама испачкалась. Думаю, что после всего этого приведу себя в порядок и лягу в постель. Большое спасибо за твою помощь сегодня, Розали. Я очень ценю это. – Мне и самой было приятно, Аннабель. Мне нравится компания, да и быть чем-то занятой тоже интересно. Я действительно ценю то, что ты позволила мне остаться здесь. – Здесь тебе рады в любое время, Розали. После того, как они вышли на улицу и полюбовались недавно посаженными в дождевые бочки цветами, девушки пожелали друг другу спокойной ночи, и Аннабель последовала в свою спальню, чтобы вымыться и приготовиться ко сну. Она надела ночную рубашку и, прочитав молитву, легла на кровать со стороны Генри, стараясь быть ближе к нему. Как бы она не пыталась, хоть и устала, но просто не могла уснуть. Иногда девушка слышала слабое эхо песни от костра ковбоев. Ей нравилось слушать их, но сейчас было некомфортно идти туда без Генри. После нескольких бесполезных минут, проведенных в попытках уснуть, Аннабель встала и, схватив платок с подушкой, пошла по темному дому на крыльцо и умостилась на деревянные качели. Она лежала на боку, головой на подушке, подобрав ноги на качели и подтянув их под длинную ночную рубашку. Этим вечером на небе была полная луна, а знание того, что она светила на Генри так же, как и на неё, утешало. Аннабель тяжело вздохнула, посмотрев на красивый лунно-серебристый вид сельской местности, которая спускалась вниз по склону, через долину и к реке. Слабый звук гитарной музыки, звучащей у костра, успокаивал девичье сердце и в скором времени, сама того не подозревая, она уснула. Генри потребовалось немного больше времени, чем три часа, чтобы приехать обратно на ранчо. Он не любил торопить свою лошадь больше, чем требовалось. Однако было трудно практиковать самообладание, когда все, о чем мог думать мужчина, это только то, что ждет его, когда он вернется домой. Генри желал скорей оказаться в обществе Аннабель. Желал поскорей оказаться в её объятьях. Он прибыл в конный двор вскоре после того как ковбои отправились в барак спать, оставив костер в лагере без присмотра. Тайлер дружественно поприветствовал его. – Добрый вечер. Мы не ожидали увидеть вас сегодня вечером. – Я тоже не ожидал этого, Тайлер, но смог получить то, что мне нужно, сегодня утром. Оно будет отправлено сюда в течение двух дней. Мой брат и его жена прибудут вместе с ним, – объяснил Генри, как только спешился и начал расседлывать лошадь. – Очень хорошо. Позвольте, я позабочусь о Кейт за вас? Уверен, у вас есть более важные дела, которыми стоит заняться прямо сейчас, - усмехнулся Тайлер. – Ах. Ну да, спасибо, Тайлер. Хозяйку не видел? – Думаю, она в большом доме с мисс Блэк. – Мисс Розали Блэк? – недоверчиво переспросил Генри. – Да. Она оставалась с хозяйкой с тех самых пор, как вы уехали. Кажется, Льюис Блэк оставил её одну на ранчо, и мисс чувствовала себя немного неловко, оставаясь там в одиночестве. – Да, такое возможно, – Генри задумался, вспомнив поведение Роуз, когда они с Аннабель встретились впервые, и спросил: – Все ли в порядке между ними? – Кажется, они ладят друг с другом, но Коржик, вероятно, знает об этом побольше. – Коржик! – для обеспокоенного Генри это был вечер, насыщенный сюрпризами. – Да. Мисс Блэк и Коржик были не разлей вода во второй половине дня. Генри покачал головой. – Удивительно. Тайлер засмеялся и кивнул. – Романтика витает в воздухе в этих краях. – После чего подмигнул, и Генри решил уйти до того, как комментарии Тайлера разовьют еще больше теорий о его любовной жизни. – В таком случае, спасибо за заботу о Кейт, Тайлер. Я пошел. – Доброй ночи, – усмехнулся Тайлер, и Генри направился вверх по склону в направлении темного дома. Сейчас он не мог беспокоиться о Тайлере и его откровениях, потому как перед ним лежал его собственный рай. Однако, по мере приближения к дому, молодой человек заметил несколько вещей. Во-первых, это были серые бочки по обе стороны от крыльца. Генри видел что-то, растущее сверху, но из-за темноты не мог разглядеть, что именно. Аннабель, должно быть, стала домоседкой, когда он уехал. Мужчина нежно улыбался, когда думал о ней. Второе, что он заметил, было белое пятно на качелях, которые висели на крыльце. Генри не мог себе и представить, чем это окажется, пока не подошел ближе, чтобы иметь возможность разглядеть подушку и голову, покоящуюся на ней. Это была Аннабель? Сердце колотилось в предвкушении. Он осторожно поставил свое седло на верхней ступеньке и водрузил сверху свою шляпу так тихо, как только мог, после чего подошел к качелям, чтобы увидеть, что это действительно была его жена, которая крепко спала. Генри вздохнул, когда смотрел на нее, потерянную в дремоте. Сейчас он понимал, что она была для него всем. Всем. Он осторожно и нежно подхватил девушку на руки, а затем сел, переместив ее на свои колени. – Генри? – спросила она сонным голосом. – Да, дорогая. Аннабель обняла мужа за шею и вздохнула: – Кажется, мне снится, что ты дома. Он поцеловал ее в лоб: – Нет, Аннабел