Глава 14. Вопрос
«Беременность наступает, когда оплодотворенная яйцеклетка прикрепляется к стенке матки. Женский организм незамедлительно реагирует путем внесения изменений, которые обеспечивают здоровую окружающую среду для зиготы, что стимулирует ее дальнейшее развитие. Изменения в женском теле могут быть первыми признаками надвигающегося материнства. Они могут включать прекращение менструации, утреннюю тошноту, опухание и болезненность молочных желез, бурную реакцию на определенные запахи или продукты, повышение потребности во сне и повышенную эмоциональность». Аннабель заложила книгу лоскутом ткани и положила ее на стол. Девушка тайком улизнула от занятий генеральной уборкой, которая происходила в кухне-столовой, чтобы удовлетворить сове любопытство по поводу того, может ли она находиться в интересном положении или нет. Никаких симптомов, кроме первого, Аннабель не заметила. Ну, если не считать пропажу ее мужа таким уж ужасающим, что она плакала, когда он уезжал в Денвер, но разве не было это признаком того, что она любит его, а не чего-то другого? А она любила его всем сердцем. Аннабель так гордилась, когда Генри делал комплименты ее работе, сделанной в их доме. Будет ли он так же гордиться, когда вернется и узнает, что она в положении? Но разве может быть иная причина для «прекращения менструации»? Девушка вновь взяла книгу и посмотрела оглавление, а затем вернулась к соответствующей странице. «Прекращение менструации может быть вызвано беременностью, болезнью, голодом, истерией, а также преклонным возрастом, когда она перестает быть постоянной и переходит в состояние, которое называется менопаузой». Болезнь? Она не чувствовала себя больной. Истерия? Это еще что такое? Аннабель посмотрела этот термин и обнаружила, что он относится к типично женскому состоянию эмоционального переутомления, вызванного крайним принуждением или изменениями в окружении страдающей. Ну, за последние месяцы ее жизнь перевернулась с ног на голову, но даже притом, что она была счастлива, может все изменения, которые ей пришлось пережить, еще мешают нормальному функционированию ее организма? Возможно. Так как ей всего двадцать пять лет, Аннабель могла проигнорировать последнюю причину. – Аннабель? Нам нужен твой совет, – Розали вошла в кабинет и застала Аннабель склонившейся над книгой. Жена Генри захлопнула то, что читала, и взглянула на Роуз. – Что тебе нужно, Роуз? – Нам стало интересно, а не станут ли занавески в столовой уместным штрихом? – На самом деле, стали бы, но я хотела бы повесить те, которые хранятся до прихода зимы, и мне нужно купить для них подходящий материал. – А у тебя разве нет летнего и зимнего комплектов на смену? – Могли бы быть, но прямо сейчас у меня нет средств. – Ох, но они у тебя есть! – воскликнула Роуз. – У меня дома лежит несколько клетчатых бумажных занавесок, которые уже годами не используются. Я даже подумывала смастерить из них что-нибудь другое, но хлопок не любимая мной материя. Я была бы рада отдать их тебе. – О, Роуз, ты слишком щедра! – Ничуть. Ты можешь изменить свое решение, как только увидишь их, но они лучше, чем ничего. – Тогда я скажу Тайлеру смастерить необходимые приспособления. Спасибо, Роуз. – Почему бы нам вместе не проехаться верхом ко мне домой, чтобы взять их? – Это было бы чудесно, но нам бы не помешало взять кого-то с собой для защиты. – Пф! Мы не нуждаемся в защите средь бела дня! – Наверное, нет, но я знаю, что мистер Аллен предпочел бы, чтобы мы кого-то взяли. Я не хочу беспокоить его. – В самом деле, Аннабель, я прожила здесь всю жизнь. Никому не придет в голову помешать любой из нас на земле твоего мужа или моей. Зачем же нам отрывать мужчин от их работы? Ты же знаешь, как много они должны сделать сейчас, когда Генри решил совместить сельское хозяйство и скотоводство. Розали сделала дельные замечания, но также Аннабель знала, какой именно будет реакция Генри, если она пойдет на поводу у Роуз. Он был бы совсем не рад, если бы она поехала без сопровождения, и, кроме того, а что если брат Роуз сейчас дома? Льюис Блэк – первый, кто заставляет вопить ее внутреннюю тревогу. Нет. Она не поедет на ранчо Блэков без сопровождения. На самом деле, Аннабель решила, что вовсе не собирается туда ехать. Ей еще много за чем нужно проследить здесь до приезда Лилли и Мэтью. Поездка, так или иначе, займет большую часть дня. – Роуз, боюсь, сегодня мне придется отклонить твое предложение. У меня здесь очень много дел. – С этими словами она встала, отодвинула свой стул и обошла стол, чтобы встать около Роуз. Та выглядела разочарованной и, возможно, немного рассерженной, но лишь кивнула в знак молчаливого согласия и проследовала из кабинета за Аннабель. – Что ж, думаю, что я все равно поеду. В любом случае, нужно посмотреть, как идут дела. Возможно, кто-то сжег мой дом дотла, пока я отсутствовала, – рассмеялась она над собственной шуткой. – Может, возьмешь кого-нибудь из мужчин для сопровождения. Роуз? – На самом деле, я бы не отказалась от компании. Могу я похитить Самуэля на несколько часов? – Если он чувствует, что без него можно обойтись, то конечно, – улыбнулась Аннабель. С тех пор как кухня стала поделена на части, Коржик готовил все блюда на день раньше времени, так что было легко кормить людей и продолжать генеральную уборку. Это оказалось тем, с чем Аннабель и Лорен могли справиться самостоятельно. Так что, Коржик оседлал своего коня и вскоре сопровождал Розали обратно к ней домой. Аннабель и Лорен добавляли завершающие штрихи в столовой, пока Тайлер вырезал скобки и замерял карнизы, чтобы сделать дюбеля. Хозяйку всегда впечатляла изобретательность Тайлера. Он был немногословным, но мог сделать все, о чем бы она ни попросила: от бельевой веревки до мебели для насосной станции и карнизов. – Тайлер, где ты научился такому чудесному столярному делу? – Мой па, – только и ответил он. Аннабель ждала от мужчины разъяснений, но он просто сосредоточился на работе руками. Лорен остановилась, чтобы понаблюдать за работой Тайлера, и Аннабель впервые задалась вопросом об их отношениях. Она никогда не видела, чтобы они разговаривали или обменивались взглядами да улыбками. Но когда маленькая семья собиралась вместе, становилось очевидным, что они – единое целое. Никто из них не был разговорчив, даже маленький Мальчик. Аннабель посмотрела в угол, где он играл с какими-то деревянными блоками. Мальчику, вероятно, было три или четыре года. Аннабель не знала точно, потому что когда спросила его о возрасте, он просто тупо посмотрел на нее, словно она просила его полететь на Луну. Жена Генри наклонилась и подобрала один из блоков, который выпал из кучки Мальчика. Она впервые заметила, каким красивым этот блок выглядел. Это был идеальный кубик с гладкими гранями и намеком на резьбу. Аннабель присмотрелась и увидела мордочку щенка, глядящего из древесины. На противоположной стороне кубика была вырезана задняя часть щенка: на боковых сторонах – его бока; сверху – спинка; на дне – четыре маленьких отпечатка лап. Как изобретательно! Аннабель вернула Мальчику блок. – Твои блоки такие красивые. Я видела вырезанного там щенка. Мальчик улыбнулся, прижал блок, который она только что дала ему, к щеке и кивнул: – Май ля-би-мый. Аннабель улыбнулась и поднялась, как раз вовремя, чтобы увидеть нежность, с какой Лорен смотрела на своего сына. Отряхнув руки от пыли, она повернулась и увидела Тайлера, краем гла