ку и села рядом. – Хочешь чаю или кофе? – А что ты будешь? – Думаю, что собираюсь выпить чаю. Это привлекательно звучит? – Звучит, но далеко не так привлекательно, как моя жена. – Он протянул к ней руку. Она рассмеялась и позволила ему взять ее к себе на колени. Генри крепко поцеловал любимую, и знакомое ощущение электричества затрепетало у ее губ, поплыло вниз по горлу, утопая в глубине сердца. Аннабель обвила руками шею мужа, запутываясь пальцами в его волосах и отвечая на ласки мужчины. Они разделили этот момент, затаив дыхание, а затем Генри откинулся назад и прошептал: – Я скучал по тебе сегодня. – Я же приносила тебе в поле обед, – улыбнулась Аннабель. – Но это было почти девять часов назад. – Тогда ты, должно быть, ужасно голоден. – Она попыталась встать с его колен, но он удержал ее. – Ты же знаешь, что существует не один вид голода. – Думаю, что начинаю понимать, но еще я знаю, что кое-какой голод может и подождать, пока первый не будет удовлетворен горячей едой. – Аннабель соскользнула с его колен и направилась готовить чай. Генри улыбнулся и набросился на ужин. – Чем ты занималась сегодня днем? – Мы прибрались здесь, и теперь я уверена, что дом готов к приему твоих гостей. – Наших гостей, Аннабель. – Да, конечно, – кивнула она и улыбнулась. – Я прослежу, чтобы на всякий случай спальня для них была готова на завтра, и возможно, нам следует забить того бычка, чтобы приготовить хорошее жаркое к их приезду? – А что говорит Коржик? – Сегодня я его еще не спрашивала, но несколько дней назад он думал, что нам следует подождать дня перед приездом твоего брата и его жены. – Это, определенно, хорошая идея, – кивнул Генри. – Так или иначе, где Коржик? На лице Аннабельы появилось беспокойное выражение, когда она наливала для мужа чашку чая. – Во второй половине дня они с Роуз поехали к ней на ранчо, чтобы взять кое-какие занавески, которые можно было бы использовать здесь у нас. Я предложила ей взять кого-то для сопровождения, и она попросила Коржика. Они еще не вернулись, и, если быть честной, я немного переживаю за него. – Хм-м. Думаю, до тех пор, пока рядом с ней Коржик, с Розали все будет в порядке. – Ох. – Аннабель все еще выглядела озабоченной. – Что случилось, Аннабель? – Я же не должна исполнять роль компаньонки между ними? Потому что если да, то я справляюсь с этой работой не очень хорошо. – Компаньонки? – удивленно моргнул Генри. – Я думал, что Роуз не обращает на него внимания. – Мне кажется, что они с ним уже выбирают время, дату и год! Генри, а я должна чувствовать ответственность за ее репутацию, пока она здесь? – Я поговорю с Коржиком, – вздохнул Генри, – когда они вернутся, и выясню, что между ними происходит. Думаю, тебе просто придется избрать такую политику – все время составлять им компанию. Не могу себе представить, чтобы Льюис Блэк обрадовался, если окажется, что между этими двумя что-то есть. Роуз всегда ожидала, что выйдет замуж за верзилу. – Выйдет замуж за верзилу? – Думаю, и в Вирджинии были те, кто придерживался таких же взглядов. Выйти замуж ради денег и положения в обществе. Конечно, в Чикаго, пока я еще жил там, положение вещей было таким же. На самом деле… – сейчас было самое время, чтобы Генри смог упредить знания своей невестки. Должен ли он сделать решительный шаг? – На самом деле? – вопросительно посмотрела на него Аннабель. – На самом деле, это была одна из причин, по которым я уехал из Чикаго много лет назад. – Да? А я думала, это из-за того, что ты не хотел следовать по стопам своего отца. – Да, это была основная причина, но связана она была с тем, что на самом деле от меня ожидалось «составить себе партию». – Ох. – Мне вроде как сватали девушку или двух, – пожал плечами Генри, – но я нашел все эти ожидания тяжкой ношей, словно находился в тени своего отца, поэтому отбросил все прочь и приехал сюда. – Правда? Тебе нравились другие девушки? – Они были очаровательными бездушными картинками, именно такими, какими их хотели видеть их родители – такими же, как и я. Они приелись мне некоторое время спустя. – Э-э, а о скольких девушках идет речь, Генри? – По правде говоря, имелось несколько, но к концу осталась только одна. Я так и не был близко знаком с ней. Все это казалось таким поверхностным. Единственное, что я могу тебе о ней рассказать, так это то, что она любила танцевать. – Она была хорошенькой? – застенчиво спросила Аннабель. – Даже вполовину не такая хорошенькая, как ты, жена. Она вся была поверхностной показушницей. – А как ее звали? – Ее звали Фрэнсис Брэндон. Я бы не стал разглашать этого обычно, потому что все было так давно, но похоже, что мой брат Мэтью женился на ее младшей сестре, и я не удивлюсь, если он вел себя не лучшим образом во время ее визита. Лилли все порывалась рассказать мне об этом, пока мы были в Денвере. У Аннабельы мысли смешались в голове. Конечно, у Генри имелось определенное прошлое. Он был слишком красив, слишком очарователен и, честно говоря, слишком разбирался в физическом удовольствии, чтобы думать, что до женитьбы он был неопытен. На самом деле, если быть честной с самой собой, но от его опытности она только выигрывала. Аннабель улыбнулась, когда подумала об этом. – Генри, честно, спасибо, что рассказал мне. Я не хочу быть слабым звеном в непринужденной беседе с моей новой невесткой. Что же касается твоей истории, ну, теперь-то это все уже история, не так ли? До тех пор, пока я твое настоящее и будущее, я буду этим довольна. – Аннабель, в моих глазах ни одна другая женщина даже в подметки тебе не годится. Я в восторге от всего в тебе. Ты могла бы противостоять сотне таких, как Фрэнсис Брэндон, и была бы на голову выше их всех. Генри как раз заканчивал свой ужин, когда они услышали, что открылась входная дверь, и вошел Коржик. – Добрый вечер, – поздоровался он. – Добрый вечер, Коржик, – ответил Генри. – Коржик, а мисс Блэк вернулась? – улыбнулась Аннабель. – Нет. Она у себя на ранчо. Ее брат вернулся прежде, чем мы туда добрались, - Коржик сморщил свой широкий лоб. – Не сильно-то он был рад меня видеть там. – Почему это? – поинтересовался Генри. – Он беспокоился о репутации мисс Блэк. – И это удивительно, потому что он уехал в Денвер, оставив ее одну и без защиты. Это не то же самое. Если кто-то другой позаботится об этом, – сказал Генри. – Розали так ему и сказала, – улыбнулся Коржик, вспомнив перебранку. – Но, в любом случае, хозяйка Аллен, те занавески, которые мисс Блэк хотела вам отдать, у меня. – Он выложил на кухонный стол сверток из коричневой бумаги. – Спасибо, Коржик. Увидим ли мы мисс Блэк еще раз в ближайшее время? – Аннабель надеялась, что увидит. Она наслаждалась компанией девушки. – Я не уверен, мэм, но, думаю, что она была рада провести с вами время. – Как и я с ней. Коржик, а ты ужинал? – Я найду, чем поживиться, мэм. Они пожелали Коржику доброй ночи и рука об руку отправились в их спальню в главном доме. Вскоре Генри и Аннабель готовились к ночи. Генри улыбался своей жене, пересказывающей свой день. Она казалась такой счастливой, превращая их дом в жилище, и довольной своими успехами. Он тоже был рад, но чувствовал большую ответственность за то, что прочел в книге тем вечером. Аннабель ничего не упоминала о беременности, возможно, решая, беременна она или нет. Девушка казалась такой же, как обычно, довольная собой, – ничего необычного. Она забралась в постель после Генри, когда он задул лампу и перекатился, чтобы раскрыть для нее свои объятья, как делал всегда. Аннабель положила голову ему на плечо, обняла мужа руками за талию и ждала от него дальнейших действий. Но их не было. Она полежала так несколько минут, слушая стук его сердца и задаваясь вопросом: что же не так? Может он устал? Или она его расстроила? Разве он не хочет ее? Неужели он пресытился ею? Не выдержав, девушка подняла голову и, взглянув на лицо мужа, увидела, что он смотрит в потолок. – Генри, – прошептала она, – что не так? Он взглянул на нее и притянул ближе к себе, все еще сомневаясь, стоит ли обсуждать тему, засевшую у него в голове. – Я люблю тебя, Аннабель. – Я это знаю, – улыбнулась она. – И уверена, ты знаешь, что и я тебя люблю, но могу сказать, что тебя что-то тревожит. Надеюсь, ты сможешь мне довериться? Быть может, я смогу помочь тебе. – Прежде, чем отыскать тебя на кухне, – вздохнул он, – я побывал в кабинете. – И?.. – И обнаружил книгу, которую ты сегодня просматривала. Аннабель была озадачена, пытаясь вспомнить, что это было, а затем удивилась: – Какую книгу? – «Физиология человека». – А как ты узнал, что я просматривала ту или иную книгу? Я думала, что вернула ее на полку. – Нет, она лежала на столе и была помечена закладкой. – Ох. – Аннабель выглядела немного виноватой. Это было минное поле смущения. Роуз случайно отвлекла ее от возвращения книги на полку. Генри прочистил горло. – Аннабель, ты думаешь, что находишься в интересном положении? Примечание: В начале ХІХ века женщины до сорока лет обычно рожали за жизнь по семь-восемь живых детей. К концу века дела обстояли лучше. Конечно, по большей части это заслуга увеличения объема медицинских знаний, но в первую очередь это явилось следствием улучшения личной гигиены, что благотворно повлияло на продолжительность жизни.