Глава 16. Сестры
Следующим утром Мэтью проснулся ни свет, ни заря, чтобы присоединиться к Генри в его работе на ранчо. Он был одет так же, как и его брат, за исключением того, что одежда Генри выглядела мягкой и удобной, а Мэтью – жесткой и новой. Аннабель встала еще раньше рабочих, дабы помочь Коржику с завтраком. – Коржик, полагаю, что мы с миссис Мэтью Аллен нанесем сегодня визит мисс Блэк. Поедешь с нами в качестве сопровождающего? – Конечно, поеду, хозяйка. А в котором часу? – Полагаю, двинемся в путь сразу после обеда. Если будем опаздывать на ужин, то о рабочих смогут позаботиться Лорен и Тайлер. – Ага. Вы поедете верхом или на двуколке? – Думаю, будет проще взять двуколку, верно? – Тогда я позабочусь об этом. – Спасибо, Коржик. После завтрака все еще не было заметно никаких признаков Лилли, поэтому Аннабель отправилась поработать в своем саду. Плут очень радовался появлению своей человеческой матери, поэтому продолжал тянуть ее за юбку, пока она занималась чем-то своим вместо того, чтобы уделять ему внимание. – А я правильно тебя назвала, крохотулька, - хихикнула Аннабель, когда ее туфля высунулась из-под подола. Она взяла палочку и бросила ее щенку, чтобы тот за ней погнался. Ее уловка сработала, и пес заливисто залаял визгливой собачьей радостью. Пока Аннабель трудилась и поливала сад, то думала о подарках и письмах от родителей мужа, переданных Мэтьюи Лилли. Свекровь прислала ей прекрасную ткань, из которой девушка могла сшить себе платье, а еще там имелось приветственное письмо. Аннабель сделала перерыв и достала послание из кармана передника, чтобы прочесть. «Моя дорогая новая дочь, с чувством большой радости и восторга получили мы письмо Генри, в котором сообщалось о вашем с ним браке. Приветствую вас в нашей семье. Генри упоминал, что вы светская дама из Старого доминиона, как я называю штат Виржиния. Семья моей матери оттуда родом; Норфолк, если быть точной. Не припоминаю, чтобы она упоминала о каких-либо Стюартах, но понимаю, что вы из другой части штата. Я переживала, что Генри, в конце концов, женится на какой-то мужланке с Запада. И так рада, что при рассмотрении перспектив женитьбы ему хватило здравого смысла обратить свой взор на Восток. Знаю, что вы были убеждены в необходимости придерживаться норм приличия, о которых, я уверена, местные красотки даже слыхом не слыхивали. Возможно, дорогая дочь, вы сможете воспользоваться своим умением убеждать… и убедите Генри вернуться домой, или хотя бы нанести визит. Десять лет прошло с тех пор, как мои материнские глаза видели его, и я до глубины души тоскую по своему ребенку. Его рояль так и стоит неиспользуемый, и я уверена, что он еще не забыл, как играть на нем. Генри был невероятно талантлив. С наилучшими пожеланиями, Аннабель, я надеюсь, что однажды моя заветная молитва будет услышана, и я смогу увидеть вас обоих, прежде чем буду призвана к своим родным. С уважением, Миссис Оскар Аллен». Аннабель хмурилась, пока читала. Ее свекровь оказалась немилосердна по отношению к местным жителям. Она была так далека от истины, что Аннабель обрадовалась тысячам миль, разделяющим их. Когда она показала письмо Генри, тот лишь вздохнул и сказал: «В этом вся мать». Девушка сунула письмо обратно в карман и решила ответить на него сегодня же вечером, прежде чем пойти спать. Возможно, она могла бы попросить совета у Генри. Аннабель вновь занялась прополкой, а несколько минут спустя у садовой калитки показалась очень сонная Лилли, кутающаяся в ночное платье, с растрепанными волосами* и в комнатных туфлях. – Доброе утро, Лилли. – Который сейчас час, Аннабель? – зевая, спросила Лилли. – Ох, я бы сказала, что примерно четверть седьмого. – Утра? – она выглядела удивленной. – Да, - рассмеялась Аннабель. – Как же давно ты встала? – Мы поднялись вместе с солнцем. Как говорится, куй железо, пока горячо. С другой стороны, спать мы ложимся, когда солнце садится. – Ох, а я думала, что ты просто проявила вежливость, когда отправилась спать, зная, что мы устали с дороги. – Боюсь, что нет, Лилли. Такова жизнь людей, живущих по законам природы. – И у тебя не остается времени играть в карты, танцевать или делать еще что-нибудь веселое? – Боюсь, что если бы было, то в скором времени нас бы обнаружили спящими за карточным столом или спотыкающимися о собственные ноги на танцевальной площадке. – Улыбнулась Аннабель. – Но иногда перед сном бывают маленькие развлечения. Тихими вечерами рабочие обычно разжигают костер у барака, садятся вокруг него и развлекают себя песнями. У некоторых из них отличные голоса. Это очень романтично: сидеть и смотреть на звезды под ковбойские серенады. Лилли хихикнула, но потом посмотрела по сторонам, опасаясь, что ковбои могут увидеть ее в данный момент. – Аннабель, я не могу найти девушку, которая поможет мне одеться. Обычно я не выхожу из дома в таком виде. И рада, что рядом нет никого из рабочих. – Ох, Лорен не личная горничная. В данный момент она помогает Коржику на кухне, и я вообще-то сомневаюсь, что она знает, как тебе помочь. Полагаю, что если тебе уж очень нужно, то я могу помочь. – Могла бы? Пожалуйста! Я не могу сама затянуть шнуровку на корсете. – Тогда для чего его надевать? – Это неприлично, - шокировано уставилась на нее Лилли. – Господи, Лилли, без корсета ходить куда полезней. Они сдавливают, а когда у тебя много работы, то не очень-то хочется, чтобы что-то мешало тебе дышать. – То есть, ты сейчас без корсета? – Лилли ошарашено впилась глазами на талию Аннабельы. – Без. Под платьем на мне только лифчик да панталоны. Никакой возни, никакого корсета. Ради собственного комфорта я бы рекомендовала тебе последовать моему примеру. – Наверное, я так и сделаю. Это должно быть маленьким освобождением. Я скоро вернусь. - И Лилли отправилась переодеваться. Аннабель пожала плечами. Ей Лилли казалась милой, но вот с Генри девушка была немного остра на язычок. Возможно, если бы она лучше ее узнала, то могла бы спросить об этом. Аннабель вернулась к завершению своих садоводческих дел, но прежде, чем ей удалось отделаться от Плута, появилась Лилли, одетая в темную юбку и подходящую блузу. – Я сделала, как ты и предложила, сестра: надела только исподнее, а волосы оставила распущенными, как у девушки. Интересно, что об этом подумает Мэтью?! – Узнаешь, когда он придет обедать в полдень, - рассмеялась Аннабель. – Ну, так ты закончила на сегодня с садом? – Закончила. Горох как раз поспел, и его можно собирать. Не могу дождаться, когда к обеду на тарелках будут свежие овощи. – А я вот горох не очень люблю. – Ох, и почему же? – Бабушка заставляла меня его есть. Мне приходилось сидеть за столом до тех пор, пока в тарелке ничего не оставалось. А горох к тому времени был уже холодный и несъедобный. – Ох, могу себе представить. Но свежий горох с огорода очень отличается. Погоди, позволь мне кое-что показать тебе. Дай мне свою руку, - Аннабель протянула свою к одному из гороховых стручков и сорвала его с куста. Сняв кожуру, девушка сквозь пальцы отсыпала несколько горошин в ладошку Лилли. – Ешь. – Сырые? – Да. Они очень вкусные. - Аннабель сорвала еще один стручок для себя и ободряюще улыбнулась Лилли. Та скептически уставилась на маленькие горошины в своей ладони, а затем подняла одну, забросила в свой рот и прожевала. Улыбка выразила ее одобрение, и она быстро съела оставшиеся. – Как вкусно! – Хитрость гороха в том, чтобы сорвать его, пока он еще молодой, и пережарить. Кстати о еде. Ты уже завтракала? – Нет. – Тогда пойдем со мной и раздобудем тебе чего-нибудь. – Аннабель привела Лилли на кухню, налила ей чашку кофе и взяла нарезанный кусочками свежий хлеб и масло. – Присаживайся и наслаждайся. А мне нужно закрыть Плута в сарае. Коржик и Лорен присмотрят за тобой, пока ты здесь. Аннабель быстро ушла, нашла Плута, роющим ямку в цветнике, и забрала его, чтобы закрыть в сарае. – Боже правый, Плут, уверена, ты без труда найдешь себе приключений. Когда она вернулась в кухню, то обнаружила Лилли, которая развлекала Коржика и Лорен рассказом об Генри в Чикаго. – Из-за того трюка Генри в течение трех месяцев каждую субботу вычищал конюшни мистера Смита, - хохотнул Коржик. – Ваши семьи были так близки, - прокомментировала Аннабель. – Были, да и сейчас тоже, но было время, когда мы не сильно жаловали Алленов. Я даже рада. Это дало мне возможность вырасти не на глаза