тебя ещё больше, чем я уже люблю, Лилли. Это всепоглощающе. Я боялся, что буду тебе противен, если покажу всю глубину моей любви, поэтому был нерешительным. Я рад, что мои ухаживания не отвратительны тебе. - О… - Мэтью удивил её. Она не знала, что его чувства так сильны. Они оба хранили секреты друг от друга из-за одного и того же глупого страха, что их любовь оттолкнёт другого, когда на самом деле верно обратное. Глаза Лилли блестели от слёз, и она, наконец, ответила: - Ты действительно любишь меня? - Конечно, люблю. Почему, ты думаешь, я женился на тебе? - Потому что мы составили хорошую партию, и наши семьи были довольны. - Лилли, я знаю, я лёгок на подъём, но не настолько. Я женился на тебе по одной причине, по единственной. Я потерял голову от любви к тебе. День, когда ты согласилась стать моей женой, был самым счастливым в моей жизни. Смею ли я надеяться, что ты можешь чувствовать то же самое? Лилли обхватила его шею руками и сказала: - Я чувствую то же самое, Мэтью. О, определённо чувствую. Они возбуждённо целовались, сердца колотились от счастья, тела реагировали в радости. После нескольких минут восхитительного изучения губ и языков, и рук, Лилли отклонилась и прошептала: - Покажи мне, как порадовать тебя, Мэтью. - О, Лилли, - произнес напряжённым голосом молодой человек. - Ты сделала меня самым счастливым из мужчин. - И ты делаешь меня самой счастливой из женщин, Мэтью. Так покажи мне… - Сначала, - проговорил он, потянув подол её ночной рубашки, - давай снимем это. Лилли хихикнула и прошептала: - Только если ты также снимешь свою одежду. Давай будем голыми вместе. Генри решил остаться в лагере с Аннабель, а не преследовать Льюиса. Он боялся, что если оставит её, то Льюис обязательно покажется, а его не будет здесь, чтобы защитить любимую. Он найдёт способ разобраться с Льюисом позже. Генри не мог игнорировать то, что тот сделал, но ему было нужно найти способ добраться до Блэка без того, чтобы Аннабель пострадала ещё больше. Решение пока не пришло к нему. Но одну вещь Генри знал: он разберётся с мистером Льюисом Блэком, даже если это будет последним, что он сделает. Молодой человек намеревался бодрствовать всю ночь, чтобы быть уверенным в том, что Аннабель в безопасности в повозке. Он растянулся на земле рядом с одеждой, завёрнувшись в одеяло и смотря на звёзды, что так ярко сияли в небе. Как сильно изменилась его жизнь с того полудня, когда он встретил свою судьбу на станции в Денвере! Генри закрыл глаза, вспоминая, как впервые взял её за руку; уверенность с первого прикосновения в том, что им суждено быть вместе. Он вспоминал, как она согласилась выйти за него, и они поспешили вниз по улице, чтобы найти священника. Какой мягкой и сладкой она была в их свадебную ночь, когда так охотно отдавала ему себя, и много ночей страсти, что они разделили после. Генри думал, что влюбился в неё вскоре после того, как встретил, но понял, что с каждым проходящим днём любил её всё больше. Внезапно он почувствовал движение рядом и, открыв глаза, увидел своего ангела, завёрнутую в одеяло и пытающуюся тихо лечь рядом с ним. Какой трепет он испытал, услышав, что она нуждается в нём, и открыл для неё свои объятья. Генри точно знал, что она имеет в виду. Следующим утром, когда Аннабель встала, чтобы заняться завтраком, произошло смущающее событие. Она крепко спала рядом с Генриом, но проснулась вовремя, чтобы приготовить завтрак, раз Коржика нет. Девушка направилась к повозке, чтобы переодеться, но обнаружила очень откровенную картину внутри. Аннабель откинула покрывало и увидела Мэтьюа с Лилли, крепко спящих на матрасе – и полностью обнажённых. - Ой! – воскликнула она и отошла. Генри, следующий за женой, удивился её поведению. - Какая-то проблема, Аннабель? - Мэтью и Лилли спят там, - прошептала Аннабель на ухо Генриу. Бровь Генриа выгнулась. - И что? Она сильнее понизила голос. - Они не одеты. Блеск в глазах Генриа соответствовал его озорной усмешке. Он схватил Аннабельу за руку и повёл её к той стороне повозки, где располагались головы Мэтьюа и Лилли. Молодой человек говорил немного громче чем обычно: - Ну, Аннабель, что ты планируешь приготовить на завтрак этим утром? Она удивлённо смотрела на него, на что он кивнул, и девушка продолжила: - У нас будут печенье и бобы этим утром, вместе с горячим кофе. - Звучит хорошо, милая. Возможно, тебе стоит пойти в повозку и переодеться. - Я сейчас вернусь, - сказала Аннабель, когда направилась к входу. Внутри повозки раздался шум и стук, а потом голос Мэтьюа пропищал: - Секундочку… Он выскочил из повозки несколькими минутами позже, его рубашка была выпущена, а пояс с ботинками мужчина держал в руке. - Доброе утро, Мэтью, - очень торжественно проговорила Аннабель. - Надеюсь, ты хорошо спал? Мэтью кивнул ей. - Доброе утро, Аннабель. – Затем он подмигнул ей. – И, безусловно, так и было. Аннабель рассмеялась и залезла в повозку, столкнувшись с восторженной Лилли. - О, Аннабель, это сработало! - Что сработало? – спросила Аннабель, доставая свою одежду. - Рассказать Мэтьюу, что мне нравится его внимание! Ему понравилось. Он говорил самые приятные вещи. Я так счастлива! - Я очень рада за тебя, Лилли. – Аннабель улыбнулась и взяла корсет. Она уже умылась перед тем, как забраться в повозку, так что ей нужно было только переодеться. Девушка быстро надела платье, в котором собиралась посетить церковную службу, и повязала сверху фартук. Она собиралась сделать печенье и не хотела, чтобы её одежда была покрыта мукой. - Тебе нужна помощь этим утром, Аннабель? - Определённо. Я делаю для всех завтрак, пока Коржика нет, мне бы пригодилась твоя помощь. Лилли начала собираться, и Аннабель, готовая покинуть повозку, помогла ей с корсетом. Она повернулась к Лилли. - У меня есть ещё один фартук для тебя в походной кухне. Увидимся через пару минут. Генри с его людьми кормили и поили лошадей, так что Аннабель направилась к походной кухне, расположенной рядом с костром. Она улыбнулась рабочему, что стоял там. - Не могли бы вы, пожалуйста, немного раздуть костёр для меня? Мне нужно несколько угольков. - Конечно, мэм. – Он смущенно улыбнулся ей и занялся тем, о чём она просила. Аннабель открыла фургон и достала голландские печи, которые собиралась использовать для приготовления пищи. Бобы были предварительно приготовлены, так что она просто добавила немного постного мяса, немного сала – то, что некоторые называют салом со спины – в котёл, потом пошла к костру, набрала углей, которые были ей нужны, в ведёрко. Девушка положила угли в нижний контейнер, затем поставила наверх железный котёл, хорошо перемешала содержимое и прикрыла крышкой. Она раскатала тесто для печенья, смазала жиром вторую и третью печи и опустила смазанные шарики из теста в котелок, поставила его на угли и накрыла. Следующим в её списке значился кофе. Вокруг было несколько надеющихся парней, и она знала, чего они все желают – горячая, дымящаяся чашка кофе. Аннабель предположила, что должна была заняться этим сначала. Она торопливо налила горячую воду в один из больших кофейников, а затем открыла банку с кофейными зернами. В ту минуту, когда душистый аромат ударил в её нос, девичий желудок взбунтовался. Аннабель с ужасающей уверенностью знала, что, если останется на месте, то её вырвет прямо в походной кухне, что оказалось бы иронично*. Она быстро опустила банку и побежала к реке, пытаясь убраться как можно дальше от всех запахов, которые внезапно атаковали её. Лошади, люди, огонь, готовящаяся еда; они все ухудшали её состояние. Девушка нашла место у берега, где её никто бы не увидел, присела на колени и опустошила свой желудок. Ненадолго она почувствовала себя лучше, но потом осознала, что это значит. О Господи. Это был третий признак. Аннабель перечислила их в своей голове: отсутствие кровотечения, необычная усталость и теперь плохое самочувствие по утрам из-за запахов. Какими являлись другие симптомы? Разве там не было чего-то о чувствительности груди? Аннабель положила руку на грудь и сжала ее. Боже. Это было неожиданно болезненно. Но обычно грудь более чувствительна прямо перед тем, как начинает идти кровь. Девушка вздохнула. Ей хотелось бы знать наверняка. Неуверенность сводила её с ума. Когда она почувствовала себя немного лучше, то вернулась в походную кухню и увидела там Лилли, занимающуюся кофейником. - О, вот ты где, Аннабель. Я подумала, что смогу сделать кофе. Я гадала, сколько зерен нужно добавить в кофейник. Аннабель слабо улыбнулась Лилли. - Думаю, около двух горстей. – Она набрала воды и прополоскала рот на улице. Потом направилась к печи, в которой пеклось печенье, и проверила его. Аннабель задержала дыхание, чтобы не провоцировать свой желудок. Печенье подрумянивалось. Она сняла котёл с углей и с помощью щипцов убрала несколько, чтобы нагрев был слабее, а затем поставила котёл обратно. - Как долго будет вариться кофе, Аннабель? – спросила Лилли. - О, недолго, если вода горячая**. Пять минут? Через некоторое время девушка увидела Генри, приближающегося к ним, и улыбнулась. Должна ли она рассказать ему о своих открытиях? Она знала, что он хотел подождать с тем, чтобы заводить детей, но такое стоило обдумать с самого начала. Казалось, что лошадь уже вышла из амбара. Теперь было бесполезно закрывать дверь. - Завтрак скоро будет готов, Генри. - Есть немного кофе? Лилли ставила два больших кофейника на стол в походной кухне рядом с несколькими оловянными кружками. Аннабе