- Мне Савелия надо покормить, - отвечает, хлопая глазками и облизывая губы. А они такие красные у нее сейчас. Невольно смотрю на них. – Я должна покормить Савелия, - повторяет она и я отрываю взгляд от губ.
- Какого еще нахер Савелия? – хмурюсь. – Это что еще за хрен?
20. Ранение
- Это не хрен, это хомячок, - выдает она и, пока я ослабеваю хватку от непонимания, выскальзывает-таки из-под меня и встает сбоку.
Я ложусь на капот и отжимаюсь на нем пару раз, чтобы снять напряжение.
- Какой еще хомячок? – спрашиваю, поднимаясь и с интересом глядя на девчонку. На румяные щеки и покрасневшие губы. И взгляд бегающий. Не смотрит мне в глаза уже прямо.
И грудь, вон, как часто вздымается. Ну, тоже повело ее. Но ломается пока. Это даже интересно.
- Я пойду, – вдруг заявляет и уже собирается обойти меня, но я беру ее за руку.
И сразу взгляд на меня.
- Ну, куда ты пойдешь? – улыбаюсь. – Я, может, теперь тоже хочу хомячка покормить.
- Вам нельзя. Он чужих боится.
- Ну, какой же я чужой? – тяну ее к себе.
- Ой, у вас ссадина! – восклицает она и смотрит мне в висок.
Трогаю место пальцами и правда – небольшая рана. Придурок, что ли, задел?
- Это, наверное, я… букетом, - смотрит так виновато и губу прикусывает.
Что ж.
Прикрываю глаза и морщусь как от боли.
- Что с вами? Вам больно?
Киваю.
И тут Волкова берет и пальцами едва касается моего виска. Я тут же распахиваю глаза. Она хочет убрать руку, но я останавливаю ее. Удерживаю теплую ладошку.
- Вам уже лучше? – хлопает глазками.
- Намного, - я улыбаюсь и чуть сжимаю тонкие пальчики.
- Надо бы обработать, - она опять теряется и убирает взгляд. – У вас аптечка есть?
- Неа.
- У вас должна быть аптечка. Ну, по правилам.
- А вот нету, - пожимаю плечами.
- Тогда надо в больницу, пусть обработают.
- У меня есть предложение получше, - усмехаюсь. – Ты меня обработаешь.
- Я?
- Ну, я все же по твоей вине ранение получил.
- Ранение? – и она смеется. – У меня тоже аптечки нет.
- И даже дома?
- Дома есть.
- Тогда поехали, - подмигиваю и открываю дверь.
Пока не очухалась, сажаю ее в машину.
- Не везет мне с букетами, - ухмыляюсь, выруливая на дорогу. – Одни расходы, а удовольствия никакого. Еще и по лицу букетом получил.
Опять трогаю ссадину. Вообще, конечно, мелочь. Я даже с трудом нащупываю ее, но как не воспользоваться ситуацией?
Приезжаем по указанному адресу.
- Только ничего не трогайте тут, - бурчит под нос Волкова, когда открывает дверь квартиры. – Тут моя бабушка живет. Она не любит, когда чужие приходят. Надо, чтобы она не узнала, что вы здесь были. Поэтому стойте тут! – и показывает на угол в коридоре. – Я сначала Савелия покормлю, потом вами займусь.
Очень гостеприимно, но послушно остаюсь в коридоре. Взглядом провожаю попку Волковой. Платье еще на ней это! При ходьбе так по попе скользит.
Усмехаюсь.
Прислоняюсь к стене и осматриваюсь. Но тут раздается крик девчонки:
- Савва! Савва! Стой! Ну, стой же ты, дурачок! Погоди!
И потом как будто что-то падает и разбивается.
- Волкова, все в порядке? – кричу я.
И слышу лишь тяжелые вздохи и всхлипы.
Ай!
Прохожу в комнату и первое, во что упирается мой взгляд, - попа Волковой. Девчонка стоит на коленях на диване, наклонившись и что-то высматривает за спинкой дивана. И платье так задралось. Да и поза…
Набираю побольше воздуха, ощущая, как кровь опять разгоняется в одном направлении. И решительно шагаю к девчонке. Кладу руки на бедра и прижимаюсь к оттопыренной попке Волковой. Наклоняюсь и практически ложусь на нее.
Вдыхаю ее аромат и яйца приятно так поджимаются и я напрягаю бедра, чтобы не толкнуться ими.
- Что там? – шепчу в самое ушко и касаюсь его губами.
21. Предупредительный пшик
Я даже офигеваю вначале. Чувствую, как ко мне прижимается горячее тело. Буквально вдавливает меня в диван.
- Что там? – шепчет Минотаврыч, губами касаясь моего уха, и я невольно зажмуриваюсь, задыхаясь от мурашек, которые пробегают от места касания по всему телу.
- Вы чего? – упираюсь руками в спинку дивана и толкаюсь в Минотаврыча. – Отойдите! Вы меня раздавите же!
- Я аккуратно, - усмехается он опять мне в ухо и я чувствую, как его лапища скользит вниз по моему бедру. – Ты такая сексуальная в такой позе, Волкова, - шепчет он, водя губами по моей коже. – Твоя любимая, да? Мне тоже нравится.