Направляю струю на огнедышащий член и плавящиеся по ощущениям яйца и набираю Пашку.
- Паш, приезжай! Срочно помощь твоя нужна! – кричу в трубку, делая воду максимально холодной. – Горю!
- Перепил, что ли? – смеется брат. – Рассольчика прими. Я сплю уже, Лев. У меня операция сложная была вчера.
И он собирается отключиться.
- Стой! – ору в трубку. – У меня ожог!
- В смысле?
- Ну ожог, блять! Что непонятного?!
- Ну, тогда в травмат дуй! Ожог! Можно подумать! Что ты как маленький! Опять, что ли, руками за горячее хватался? Ахахаха! Ожог рук?
- Члена!
Тишина в трубке.
- Алло! Паш?! Ты там?!
- Сплю, что ли… - звучит задумчивое. – Приснится же такое…
- Паш, приезжай! Как брат прошу! – ору я, продолжая поливать член ледяной струей.
- Не снится. Хм. Ты теперь к печке пахом прижимался? Не усвоил урок? – издевается он, но голос уже бодрее. Наверняка встал и собирается. – Ты дома?
- Нет.
- А где?
- Запоминай адрес, - диктую ему. – Паш, умоляю. Быстрее. Хреново прям. Мне кажется, случилось непоправимое!
- Ахахаха! Успокойся, Лёва. Что ты как в детстве! Я еду уже. Пока… ну… приложи что-нибудь холодное, что ли. Из морозилки.
Отбросив телефон, выключаю воду и осматриваю себя. Жжения уже нет, но красное там! Бля! А если я из-за этого импотентом стану?! Чем она там в меня брызнула?!
Быстро осматриваюсь и хватаю первое попавшееся полотенце. Обматываю его вокруг бедер.
- Волкова! – кричу и стону вдогонку.
- Вы живы? – доносится из-за двери. Вот стерва!
- Даже не надейся, Волкова! Пока я с тебя компенсацию не получу, даже не надейся!
- Вы опять?!
- Есть у тебя что-то холодное? Из морозилки?
- Зачем это?
Открываю дверь и вижу испуганное лицо девчонки перед собой. Взгляд ее сразу же падает мне на ширинку, но Волкова быстро возвращает его на мое лицо.
- Приложить нужно, - и показываю рукой на пах.
- А. Я сейчас посмотрю.
И она убегает.
Я иду, прихрамывая в комнату. Первым делом осматриваюсь – кусачая тварь уже снова в банке. Гадский хомяк! Прокусил-таки мне палец!
Сажусь на диван, широко расставляя ноги. Приподнимаю полотенце и обмахиваю им член и яйца.
- Вы что делаете? – девчонка появляется в дверях с каким-то пакетом.
- Охлаждаю. Что там у тебя? – киваю на пакет.
- Это язычки. Баба Люда любит.
- Язычки? Хм. Ну, давай! Прикладывай!
- Я?! Держите! Сами и прикладывайте!
И она берет и запускает в меня этим пакетом. Увернуться я не успеваю и он прилетает четко мне в грудь.
Вскрикиваю и скрючиваюсь от легкой боли. Блять!
Часто дышу, зажав грудную клетку.
- Простите! – девчонка подбегает сама. – Я не хотела!
Поднимаю на нее взгляд.
- Ты уже столько раз «не хотела», что я со счета сбился. И скоро у меня от тебя не останется живого места, - усмехаюсь.
Тянусь за упавшим на пол пакетом с языками, но делаю вид, что испытываю неимоверную боль. Стону.
- Ладно, я сама. Не двигайтесь, - бурчит, наконец, эта нахалка и решает сделать хоть одно доброе дело.
Садится на коленки передо мной, берет пакет и нерешительно застывает с ним в руках.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я сижу на диване. Она – в моих ногах. Идеальная картинка.
Не отрывая от нее взгляда, беру ее руку с пакетом. Второй рукой приподнимаю на себе полотенце и просовываю руку Волковой себе туда. Она чуть дергается, но я крепко держу ее.
Громко выдыхаю, когда лед от пакета касается члена.
- Язычки, говоришь? – дергаю уголком губ.
Отпускаю полотенце и рукой обхватываю девчонку за шею. Наклоняюсь к ней.
- Я люблю, когда там язычки работают, - почти шепчу, прижимая ее руку под полотенцем.
И в какой-то момент кончики ее пальцев случайно касаются моих яиц. Я сразу же поджимаю их, а девчонка опять вспыхивает. Щеки моментально румяными становятся. И пальцы отдергивает.
Ого! А у меня даже несмотря на ледяные языки и увечья, член чуть ли не подпрыгивает под полотенцем.
Ротик Волковой раскрывается и брови верх вздымаются.
Отпускаю ее руку и она тут же вытаскивает ее из-под полотенца и упирается ладошками мне в колени. Но я теперь обеими руками удерживаю ее за скулы. Наклоняюсь еще и, вдохнув носом ее запах, накрываю ее приоткрытый от удивления ротик.
Язычки падают на пол. Да и хрен с ними!
Все в порядке у меня. И с яйцами, и с членом. Вон как полотенце вздыбилось!
Целую Волкову, чуть прикусывая нижнюю губу. Тяну ее вверх на себя, чтобы усадить на колени.
Но тут пиздец как невовремя! Раздается звонок в дверь.
Волкова тут же толкает меня, вскакивает. Щеки ее горят. Взгляд блуждает по комнате. А руки за спину прячет.