Звонок повторяется и девчонка убегает открывать.
Я откидываюсь на спинку дивана, запрокидываю назад голову и мну рукой член.
23. Вот что значит брат!
- Так, ну, что тут у нас? – в комнату заваливается Пашка, хлопая в ладоши и радостно улыбаясь.
Смотрит на меня, а потом взглядом проходится по комнате.
- Знакомая квартирка, - хмыкает. Подходит к шкафу и всматривается в чью-то фотографию. – А хозяйка где же?
- А дверь тебе кто открыл? – бурчу недовольно я.
- Девчонка какая-то, - усмехается Паша. – Но она не хозяйка. Хозяйку я знаю. Ахаха! Занимательная квартирка, я тебе скажу! Однажды…
- Ты, может, все-таки, делом займешься, а не болтовней, как обычно? – перебиваю я. – Брат твой, между прочим, чуть самого дорогого не лишился!
- Ну, рассказывай! – он плюхается на диван и косится на полотенце на мне. – И показывай, чего уж? Что я там не видел-то? С детства сравнивали, у кого длиннее! Ахахаха!
- Пашка! Ну и пошляк же ты! – морщусь я и распахиваю полотенце. Отворачиваюсь.
Понятно, что мы часто вместе в баню ходим. И вообще, он типа врач. Но как-то не по себе все равно.
- Хм. Что ж… - произносит он, наконец, и я запахиваю полотенце.
Молчит.
Смотрю на него.
- Паш? Ну? – спрашиваю нетерпеливо.
- Все очень серьезно, Лев, - произносит он таким строгим докторским голосом. – Похоже, что карма-таки настигла тебя. И сразу – в самое яблочко, так сказать! Ахахаха! Да, расслабься! – толкает меня в плечо. – Ампутация не потребуется!
- Тьфу на тебя! – злюсь я, затягивая полотенце потуже.
- Все нормально там. Похоже на перцовый баллончик. Ну, покраснение небольшое. Но на функционал не повлияет. Я все же надеюсь увидеть племянников!
- Да что ты языком треплешься?! Племянников тебе!
- А как же?! Вон, и Пашка-младший уже спрашивает, когда ему братана подвезут.
- Ну, так и делай, - хмыкаю я. – Братана.
- Нет уж, Лев, теперь твоя очередь. Да и квартирка эта непростая, - щурится и кончик носа потирает. – Из нее – только в ЗАГС!
- Тьфу! – резко встаю и в этот момент в дверь тихонько стучат.
Она открывается и в комнату заходит Волкова. На меня не смотрит. Руки за спиной и губу прикусывает нижнюю.
- Извините, а долго еще? – спрашивает, обращаясь к Паше.
- Да я всё! – он хлопает себя по коленям и тоже встаёт.
- Тогда можно домой? – с надеждой смотрит на него Люба. От меня взгляд прячет.
- Мне – да! – смеется Пашка. – Пойду я.
- Аааа, - и быстрый взгляд девчонки на меня и снова на Пашу.
- А Льву придется здесь заночевать, - вздыхает наигранно брат и я мысленно благодарю его.
Вот ведь! Одним поступком все свои грехи загладил. Вот, что значит брат!
- Как здесь? – Люба растерянно переводит взгляд с меня на Пашку и обратно.
- Ему нельзя сейчас много двигаться, - продолжает настаивать брат. – Может все стать гораздо хуже! Повреждение серьезное. Вопрос жизни и смерти.
Блин, Пашка! Ну, переигрываешь!
Многозначительно смотрю на него.
- Нельзя распылять баллончик на слизистую, - нравоучительно продолжает Паша, не глядя на меня. – Вы инструкцию читали к баллончику своему?
Волкова сначала кивает, а потом мотает головой.
- Ясно. В общем, я сейчас уложу больного. Где тут у вас кровать?
- Кровать? – опять она круглыми глазами на Пашу смотрит.
- Ну да. Переночует здесь, а завтра с утра можно будет и ехать.
- Но как же…
- Эх! – и Паша подходит ко мне. – Обопрись, - кивает и я беру его за плечо. – Вот так. Аккуратно давай.
- Паш, спасибо. Но лучше молчи. И так наговорил… - шепчу я ему, когда мы идем за Волковой, которая ведет нас в спальню.
Встаем и смотрим на кровать. Ну, она здесь, конечно, мягко говоря, небольшая.
- Погодите! – Волкова быстро достает из шкафа белье и перестилает кровать.
- Вот, - показывает и я ложусь.
- Жестко, - трусь спиной.
- Это ортопедический матрас.
- Ого! Лучше чем в клинике! Ахахаха! – смеется Пашка. – Не квартира, а кладезь сокровищ!
Не понимаю, о чем он…
Красноречиво смотрю на него, намекая, что ему пора.
- Так, ну, ладно. Пойду я. Поздно уже, - наконец, до него доходит. – Если что…
- Пока, Паша, - говорю я.
И они уходят с девчонкой. Я лежу на ортопедическом матрасе, занимая почти всю кровать. Вдвоем тут, конечно, тесновато будет, но как-нибудь уместимся.
Люба же придет сюда?
Поворачиваюсь набок и с улыбкой прикрываю глаза. Жду. Ну, Пашка!
И, похоже, что в сон проваливаюсь. Потому что, когда открываю глаза, то уже очень темно. Комнату освещает слабый свет луны. Не сразу понимаю, где я. Но потом вспоминаю.