- Прошу, - протягивает мне руку, приглашая сесть.
Но я встаю сама, поправляю одежду и сажусь в машину.
Мужик хмыкает, захлопывает дверь, быстро обходит машину и садится на свое место. И сразу же заводит мотор.
- Куда мы едем? – спрашиваю я, с подозрением глядя на него.
- Исправлять ошибки, - быстро поворачивается и подмигивает мне. И снова вперед смотрит.
Эх, терять все равно нечего! Ну, куда я с разбитой статуэткой? Что Элине скажу?
На! Вот тебе мужик на одной ноге с пятью членами. А вот запасные два!
- Приехали! – громко, с улыбкой произносит мужик.
Я, вот, смотрю на него и злюсь еще больше. Я, значит, переживаю, нервничаю. А ему – весело! Ну, весело ему и всё! Вижу это.
- А где это мы? – спрашиваю, волнуясь. Странное место. Еще одно.
- Да ты, ой, то есть вы заходите, Любовь Алексеевна. Не бойтесь.
- Я и не боюсь, - говорю, хотя самой немного страшновато. Но Элина же в курсе, с кем я уехала. Ничего он мне не сделает.
Вздергиваю подбородок и переступаю порог полутемного помещения со странным запахом.
6. Нефритовый жезл
- Это что? – мне кажется, я слишком часто задаю этот вопрос в общении с этим мужиком. Но другого ничего и на ум не приходит. Мужчина-загадка просто.
- Проходите, - он по-хозяйски включает слабый свет и я удивленно выдыхаю.
Таращусь по сторонам. Где же это мы?
- Ну, Любовь Алексеевна? Готова исправлять ошибки? – мужик мне весело подмигивает и толкает к очень грязному столу, на котором лежит круг и какой-то горшок.
- Что вы собираетесь делать? – строго спрашиваю я, пытаясь не испачкаться.
- Не я, а ты. Будешь доделывать скульптуре еще два члена! – слишком громко произносит он.
- Так это не я уронила уродца, а вы. Вы и доделывайте.
- Что ж ты хочешь, чтобы я члены лепил? Ну уж нет.
- А что в этом такого? – пожимаю плечами.
- Вот, если бы откололась грудь. Женская, - многозначительно добавляет он. – То я бы с удовольствием слепил. А это – тебе сподручнее. Привычнее, так сказать. А я даже глиняный член чужого мужика в руках держать не хочу, - и ржет.
Ну, что за урод, а? Желание дать ему по роже только усиливается.
Но делать нечего. Может, он и прав? Ну, в том смысле, что удастся починить уродца и никто и не заметит?
- В общем, все в твоих руках! – гремит мужик и несет откуда-то фартук. Весь запачканный в глине и краске. – Давай-ка, - подходит ко мне и надевает на меня фартук. – Чтобы не испачкалась, - разворачивает за плечи и завязывает на спине.
- А это ваша мастерская? – спрашиваю я, когда он усаживает меня на стул.
- Моего очень хорошего знакомого. Вот! Твори! – и он ставит передо мной на столе уродца с недостающими фаллосами.
А я и не знаю, за что взяться-то. Нет, конечно, я лепила в детстве из пластилина, но точно не мужские писюны. В лучшем случае что-то более-менее похожее было колбаской.
- Ты долго обдумывать-то будешь? – торопит мужик. И опять он ко мне на «ты»! Но я решаю не обращать на это внимания. Потому что я уже задумала сладкую месть. Все-все про него расскажу Элине, чтобы его уволили и я больше никогда его не увидела в своей жизни! А пока воспользуемся возможностью починить злосчастный подарок боссу-извращенцу.
Недовольно фыркнув, беру кусок глины. А приятно. Глина такая теплая, мягкая, послушная в руках.
- Ты, что ли, член никогда не видела? – хмурится мужик, приподняв бровь, глядя на мои руки с куском глины.
- Послушайте, вы можете перестать говорить это слово? – хмурюсь я.
- Какое?
- Ну, это? – и протягиваю перед ним в руке длинную такую колбаску из глины.
Он опять ржет.
- Это, - кивает на мою руку, - вообще не похоже на это слово. Халтуришь, Любовь Алексеевна! Так сразу поймут, что подделка, а не ХРЕНовый шедевр! Показать тебе, что ли? – и задумчиво потирает подбородок. Проходится по мне взглядом.
- Что показать? – мне кажется у меня по позвоночнику такой ледяной ручеек пробегает. И губы пересохли.
Быстро оглядываюсь. Я в странном полутемном помещении. Одна. С непонятным мужиком, которого знаю пару часов. И он собирается мне показать.
- Как с глиной работать! А ты что подумала? – он усмехается и прищуривается.
Подходит ближе.
- Это и подумала, - смущаюсь я и чувствую, как предательски краснеют щеки.
- Нет, если ты настаиваешь, я, конечно, могу и натурщиком поработать, - усмехается мужик. Ему явно нравится заставлять меня краснеть.
- Спасибо, - говорю тихо, заправляя прядь волос за ухо. – Я с уцелевших образцов посмотрю.