- Ну, ладно. Давай.
- А вы что? Смотреть будете?
- Почему бы и нет? Никогда в жизни еще не видел, как лепят из глины чл… ой, прости, нефритовый жезл! – гордо заявляет он.
Я смотрю на него круглыми глазами.
- Что? – вырывается у меня.
- А разве девочки не так это называют? Нефритовый жезл. Мне рассказывали, что в любовных романах именно так и называют то, что ты сейчас так нежно мнешь в ладошке.
Отбрасываю кусок глины.
- Я не читаю любовные романы, - цежу я, косясь на мужика.
- Что так?
- В любовь не верю.
- Хм. А ты интересная.
- Всё? – спрашиваю строго, вставая.
- Что «всё»? – приподнимает бровь.
- Мне кажется, мы и так слишком много узнали друг о друге. А всего-то надо было забрать долбанный подарок и отвезти его в офис! Но вы умудрились настолько все усложнить, что теперь я вынуждена жезлы лепить из глины! – не могу больше держать в себе гнев. Просто не могу. – Если бы не вы!
Возмущаюсь и договорить не успеваю. Мужик как-то слишком быстро оказывается совсем рядом. Обхватывает меня за талию, впечатывает в себя и… целует! Он, блин целует меня!
7. Увечья
Таращусь круглыми глазами на этого наглеца. В его усмехающиеся глаза.
Это что вообще происходит? Это как?!
Мычу ему в губы, плотнее сжимая их, потому что он пытается в меня язык свой засунуть! Ну, фу! Мычу и пытаюсь головой крутить, чтобы освободиться, но прямо ощущаю неслабый такой захват на затылке.
Ну, бред какой-то! Вообще весь день – бред! А ведь всего-то и надо было: забрать подарок и привезти его Элине. Всё! А что в итоге? Я с черным вибратором и таким же черным семичленом. Так еще и непонятный мужик целует меня! Ааааа!
- Открой ротик, - мягкий шепот выводит меня из потока мыслей и я опять вглядываюсь в наглую рожу водителя.
Он чуть отпустил мои губы, но язык, как у гадюки, так и пытается пролезть в меня.
- Вы спятили?! – возмущаюсь я. Замахиваюсь и что есть силы влепляю ему пощечину.
Да так сильно впечатываю ладонь в его щеку, что у меня рука гореть начинает. Да и мужику, похоже, очень больно. Он как-то резко замирает. Прямо так, с высунутым языком. Глаза круглые. И щека просто-таки пылает от моей пощечины.
Я, конечно, не медлю. Пользуясь случаем, толкаю его от себя со всей силы и отбегаю на пару шагов. Но тут же вскрикиваю от ужаса, когда вижу, что мужик, видимо, не ожидая такой резвости и силы толчка от меня, теряет равновесие, начинает размахивать руками как ворон крыльями и с грохотом падает на тот самый стол, где стоял семичлен. Ну, вернее, то, что от него осталось.
Раздается истошный крик и я понимаю, что мужик приземлился спиной как раз на многострадальный многочлен. Потому что он как-то резко выгибается, вставая почти на «мостик», и я вижу, как от одноногой скульптуры отваливаются остальные фаллосы.
Он его доломал! Это конец!
Зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться. А, когда распахиваю глаза, то мужик уже подскакивает, хмурится и принюхивается. Резко оборачивается и рукой проводит по своей заднице. Выставляет вперед ладонь.
- Ой, - вырывается из меня, когда я вижу на ней непонятную субстанцию подозрительного цвета.
Он что, от страха…?
- Ты совсем дикая?! – орет мужик, вытирая руку о брюки. Фу, как негигиенично! – Ты знаешь, что эта глина не отмывается?! Она специального состава!
Ах, это глина… я даже выдыхаю облегченно. Не хотелось бы, конечно, лицезреть облажавшегося мужика.
- Ну-ка, иди-ка сюда! – и мужик вдруг рыпается в мою сторону, подергивая плечами и выгибая спину.
Что это с ним? С опаской отбегаю, оглядываясь в поисках двери. Отступаю, шагая назад, чтобы не потерять из вида передергивающегося мужика. Судорога у него, что ли? А вдруг это заразно?
И тут резко торможу, потому что спиной чувствую что-то очень теплое. Прям горячее! Попу так обжигает.
Но только хочу обернуться и посмотреть, что же там, как мужик в один прыжок оказывается совсем рядом. Распахивает руки и я понимаю, что он собирается схватить меня.
Ну уж нет! Во второй раз это не прокатит!
Поэтому я быстро приседаю и отскакиваю в сторону и широко открытыми глазами наблюдаю, как мужик смыкает свои лапищи не на моем теле, а на какой-то трубе. И тут же опять истошно кричит как чайка и отпрыгивает, тряся руки в воздухе.
- Ааааа! Горю!
Быстро еще раз смотрю на трубу и понимаю, что это печка! Ну, печка самая настоящая! как у бабы Люды на даче! Но здесь-то она зачем?!
Ай, неважно, Волкова! Неважно!
Я бегу к двери, пока мужик не пришел в себя. И только слышу в спину: