Тиффани бросила на Кинга испытующий взгляд. Он всегда привлекал к себе взоры, где бы ни находился, — такая от него исходила сила. Но способен ли он любить? Может ли он научиться любить?
Он тоже смотрел на нее, замирая от ее красоты и женственности. Однако неожиданно что-то промелькнуло в глазах Кинга, и он прищурился.
— Я что, слишком шумно ем суп? — игриво спросила Тиффани.
Вопрос Тиффани явно застал Кинга врасплох.
— Вовсе нет. Просто я думал о том, какая ты красавица, — честно признался Кинг. — И не изменишься и через двадцать лет. Появится несколько седых волосинок, но все равно ты останешься чудом.
— Приятно слышать такое от тебя, спасибо. Вспомни об этом лет через шесть. А если забудешь — я тебе напомню.
— Не забуду.
У Хэррисона отлегло от сердца. У Кинга, скорее всего, обычная предсвадебная лихорадка. Ведь он давно знает Тиффани, так что особых сюрпризов не будет. У них много общего, и они нравятся друг другу. Если даже пока нет любви, со временем все будет хорошо. Любовь придет, Хэррисон был в этом уверен. Ведь ничто, кроме любви, не сможет удержать такого мужчину, как Кинг.
Тиффани посмотрела на задумчивого отца и удивленно подняла брови.
— Эй, это свадьба, а не поминки!
Хэррисон вздрогнул и рассмеялся.
— Прости, дорогая. Я что-то задумался.
— Уж не о Летти ли? — с улыбкой осведомилась Тиффани.
— А вот и нет! — отрезал Хэррисон. — Если ее когда-нибудь пустят на шашлык, я принесу кетчуп.
— Брось, ты же хорошо к ней относишься, просто слишком упрям, чтобы в этом признаться.
— Она ни на минуту не дает о себе забыть — вроде родинки там, где застегиваешь ремень.
— Что за странное сравнение.
Кинг не особенно прислушивался к этой шутливой перепалке. Он был погружен в свои мысли. Время от времени он поглядывал на Тиффани, но теперь в его взгляде проскальзывала смутная обеспокоенность. Может быть, он что-то от меня скрывает? — подумала она. Или в его жизни происходит нечто такое, о чем она и не догадывается? Возможно, что позже, когда они останутся вдвоем, ей удастся его разговорить.
Но сразу после ужина Кинг, взглянув на часы, заявил, что ему надо вернуться в офис и закончить работу с кое-какими документами.
Тиффани последовала за ним к выходу.
— Может, у тебя найдется минутка, чтобы поговорить? — попросила она. — Мы ведь завтра женимся.
— Поэтому-то мне и надо сегодня еще кое-что сделать, — сухо ответил Кинг. — Спроси отца, сколько мне приходится работать. Не помню уже, когда и отдыхал.
— Мне не надо никого спрашивать, я и так знаю. — Тиффани подняла на Кинга озабоченный взгляд. — Еще есть время, чтобы отказаться, если хочешь.
— А ты хочешь?
Тиффани прикусила губу. Может, он именно этого и добивается — чтобы она отказалась? Непонятно, что у него в голове.
— Нет. Я — нет. Но если ты…
— Мы пройдем через это. В конце концов, у нас много общего. А теперь будет и общий бизнес.
— И его унаследуют наши дети… — с энтузиазмом начала она.
— Бог мой! — невесело рассмеялся Кинг. — Не говори мне о детях! В ближайшем будущем у нас их не будет. — Внезапно он нахмурился и спросил ее довольно сурово: — Ты была у врача?
— Да, чтобы сдать анализы для брачного контракта.
— Да нет, я не это имел в виду. По поводу противозачаточных таблеток, — уточнил он, наблюдая, как она заливается краской. — Пока я возьму это на себя, но, когда мы вернемся после медового месяца, запишись на прием. Мне все равно, какое именно средство ты выберешь, но я хочу, чтобы мы предохранялись.
У Тиффани было такое чувство, словно он сбил ее с ног и теперь отплясывает на ней какой-то дикий танец.
— Для холостяка ты хорошо осведомлен о контроле за рождаемостью, — запинаясь, произнесла она.
— Именно поэтому я все еще холостяк, — холодно заметил он. — А насчет детей мы будем решать вместе. Надеюсь, это понятно?
— Тебе — во всяком случае.
— Увидимся завтра утром в церкви. Постарайся хорошенько выспаться. Нам предстоит длинный день и долгий перелет.
— Ладно.
Кинг погладил ее по волосам, но не поцеловал, и ушел, даже не оглянувшись. Для пары, у которой на следующий день должна была состояться свадьба, такое расставание было дурным предзнаменованием. Поэтому всю ночь Тиффани не сомкнула глаз.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ