— О!.. Прошу тебя! — вскрикнула она, и тело ее содрогнулось.
Кинг в этот момент выглядел очень серьезным. Он что-то сказал, но она не поняла, что именно. Как раз в тот момент, когда она услышала собственный голос, Кинг зарылся лицом ей в шею. Его тело сотрясал такой же пароксизм страсти.
Потом он долго лежал неподвижно, тяжело дыша, с гулко бьющимся сердцем. Тиффани тоже задыхалась, но прижималась к нему, как будто хотела сохранить хоть частицу того наслаждения, которое они оба испытали.
— Все кончилось, — прошептала она, потрясенная своим открытием.
— Так и должно быть. Человеческое тело не может перенести большего. Иначе ему не выжить.
Тиффани обняла Кинга за влажные плечи и притянула к себе, изумляясь, как глубоко он вошел в ее тело. Она задвигала бедрами и снова почувствовала прилив возбуждения. Это открытие вызвало у нее счастливый смех.
— Экспериментируешь? — поднял голову Кинг.
Она кивнула и снова стала двигаться, однако какое-то незнакомое неприятное ощущение заставило ее остановиться.
— Твое тело должно привыкнуть, — сказал Кинг, откидывая прядь мокрых волос с ее лба. — Тебе нужно отдохнуть. — Кинг приподнялся на локтях. — Постарайся расслабиться. Не пугайся, если будут неприятные ощущения.
«Неприятные» было не то слово. Тиффани закрыла глаза и стиснула зубы. Кинг лег рядом с нею.
— Сегодня ты узнала много такого, о чем и не подозревала. Хочешь принять ванну или душ?
Столь прозаический вопрос привел Тиффани в смятение, равно как и нагота — ее собственная и Кинга. Без наркотического воздействия страсти секс, оказывается, может предстать в очень будничном свете. Она встала, схватила со стула халат и прижала его к груди.
— Думаю… я приму душ, — запинаясь, пробормотала она.
Кинг тоже встал, абсолютно не стесняясь своей наготы, и, взяв из рук Тиффани халат, бросил его на кровать.
— Никаких халатов, — заявил он. — Зачем он тебе? Мы с тобой теперь старая супружеская пара, а это означает, что мы можем принимать душ вместе.
— Ты уверен? — В голосе Тиффани звучало сомнение.
— Абсолютно.
Кинг подтолкнул Тиффани впереди себя в душевую кабину и отвернул кран.
Купание вдвоем показалось Тиффани прекрасным приключением. Смущение и восторг попеременно охватывали ее. Эта неожиданная сторона супружеской жизни поразила ее. Даже в самых эротических мечтах она не могла себе представить, что будет стоять под душем с Кингом.
Потом они вытирали друг друга, и Кинг отнес ее обратно в постель. Он лег рядом и потушил свет.
Нашарив в темноте руку Тиффани, он прижал ее к своей волосатой груди.
— А теперь — отдыхай. На сегодня, а может быть, и на завтра — всё.
Она понимала, что он прав, но ее все еще жгло любопытство, томила новизна интимной жизни.
— У нас впереди годы, — мягко напомнил он. — Не стоит торопиться. Ведь это не последняя наша ночь.
Тиффани молча прижалась к Кингу. Может, и последняя, уж очень быстро все произошло, даже как-то отчаянно. Она не понимала, чего именно боится, возможно, была просто не уверена в Кингмэне Маршалле. Ведь существовала же Карла, и какой бы восхитительной Кинг ни считал Тиффани в постели, ему еще надо было привыкнуть к тому, что он на ней женат. Она прекрасно понимала, что ей придется нелегко. Может случиться и так, что при свете дня их близость окажется скорее потерей, чем счастливым приобретением.
Но, лежа в теплых объятиях мужа и вдыхая запах его дорогого одеколона, Тиффани все больше расслаблялась и постепенно перестала беспокоиться. Конечно, завтра так или иначе наступит, но сегодня она может притвориться, будто она любимая жена, у которой впереди долгое и счастливое замужество. Мысли ее путались. Кинг знал, что у нее еще не было времени проконсультироваться с врачом по поводу противозачаточных мер, но и он об этом не позаботился, как обещал. Слишком все быстро произошло.
При мысли о том, что она могла забеременеть, ей вдруг стало жарко. Какое это было бы счастье — иметь от Кинга ребенка! Даже если бы он и в самом деле предпочел ее Карле, у нее бы осталась его частица, которую никакая другая женщина не смогла бы отнять.
Спускаться с небес на землю оказалось нелегко: проснувшись на следующий день, Тиффани обнаружила, что Кинга не было ни рядом на кровати, ни вообще в спальне. Был уже час дня.
Надев халат и тапочки, Тиффани вышла в гостиную, но и там Кинга не оказалось. Недоумевая, она зашла в свою спальню и оделась — белые джинсы и джемпер из шелкового трикотажа в красную, синюю и белую полоску. Она уже собиралась сунуть ноги в сандалии, когда заметила на туалетном столике конверт, надписанный знакомым размашистым почерком.