Я и есть та самая грешница, о которой говорит название книги, хотя свой самый главный грех держу в тайне. В своей повседневной жизни я грешу своей неиссякаемой любовью к Томасу. Его лицо появляется перед моими глазами, когда я сплю и когда просыпаюсь и, хуже всего, когда молюсь. Единственное, что утешает меня в необходимости отказаться от него, это понимание, что я делаю это ради того, чтобы выполнить работу для Бога. Я отреклась от него, чтобы спасти свою душу и души всех христиан Англии, чтобы они смогли молиться в истинной церкви. Я отдала самую большую любовь своей жизни Богу, и я сделаю все, чтобы в церквях Англии состоялась реформа и моя жертва не была бы напрасной.
Я молюсь за него, я боюсь того, что ему постоянно угрожает опасность. Кораблям Томаса велено отвезти его брата Эдварда в Булонь вместе со свежими силами, и я провела долгую бессонную ночь, представляя себе, как Томас нападает на французский флот, подставляясь под выстрелы береговых пушек, чтобы очистить моря ради безопасности своего брата. На следующее утро я спускаюсь бледной, чтобы проводить Эдварда Сеймура. Он отправляется во главе своих людей в Портсмут, где они сядут на корабль.
– Бог в помощь, – говорю я ему с тоской. Я не могу отправить с ним письма Томасу; не могу говорить о нем даже его собственному брату. – Я помолюсь за вас и вашу кампанию. Желаю вам всего самого хорошего.
Эдвард кланяется, затем поворачивается и целует на прощание жену Анну, а потом садится на лошадь. Он прогоняет ее по двору, рассылая нам всем прощальные приветы, как легендарный герой на портрете, и отправляется по размокшим дорогам в сторону Портсмута, к неспокойным морям, во Францию.
Мы ждем новостей из Булони долгие несколько недель. Мы узнаем, что они безопасно высадились и готовятся к столкновению с французскими войсками. Мы балансируем на грани войны. Эдвард готовится командовать с суши, Томас – поддерживать с моря, но король решает, что не готов воевать с Францией, и приказывает им вернуться назад. Он приказывает Джону Дадли и Эдварду Сеймуру встретиться с посланцами французской короны и заключить мирное соглашение.
Я не думаю о малых силах английских солдат, пытающихся удержать Булонь. Я даже не думаю о флоте на темных водах с мощными весенними приливами. В моем уме бьется только одна мысль: всемилостивый Господь ответил на мои молитвы и спас Томаса, Бог любит его за безудержную отвагу. Господь спас его потому, что я молилась за него всем своим сердцем, всей своей грешной душою. И я иду в часовню и смотрю на распятие, благодаря Всевышнего за мир и за то, что мы избежали столько смертей и что Томас снова уцелел.
Дворец Уайтхолл, Лондон
Весна 1546 года
Я сижу за столом, обложившись книгами. На кончике моего пера подсыхают чернила, а я стараюсь подобрать правильные слова, чтобы объяснить концепцию повиновения Господу, что является основой долга женщины, возложенного на нее Богом. Вдруг в комнату входит принцесса Мария и кланяется мне. Фрейлины тут же поднимают на нас глаза. У каждой перед глазами лежит книга или рукопись – зрелище, достойное кисти художника, задумавшего написать группу праведников за трудами. Мы все обратили внимание на мрачное лицо принцессы и на то, как она тихо подходит к моему столу и тихо шепчет:
– Могу ли я поговорить с вами, Ваше Величество?
– Конечно, принцесса, – отвечаю я официально. – Не желаете ли присесть?
Она берет стул и придвигает его ближе к моему, чтобы, наклонившись ко мне, можно было разговаривать почти неслышно для остальных. Нэн, всегда готовая защитить меня от неприятностей, говорит:
– Принцесса Елизавета, почему бы вам не почитать вслух?
И Елизавета идет к лекторию, кладет на него свою книгу и начинает читать текст на латыни и свой перевод на английский.
Я замечаю, как Мария быстро улыбается своей умненькой младшей сестре, затем поворачивается ко мне, и лицо ее снова становится мрачным.
– Вы знали о том, что отец собирается выдать меня замуж? – спрашивает она.
– Да, только он был не готов к конкретным действиям, – отвечаю я. – Он как-то говорил со мной о том, что может выдать вас замуж. Кого он выбрал?
– Я думала, вы знаете. Я должна выйти замуж за сына Выборщика.
– Кого? – Я в полном недоумении.
– За Отто Генриха, – поясняет она. – Его Величество желает создать союз с Германией против Франции. Я была очень удивлена, но, похоже, он решил объединиться с немецкими лютеранами против Испании в том числе. Меня выдадут замуж за лютеранина и отправят в Нойбург. Англия станет лютеранской, или по меньшей мере подвергнется серьезным реформам.