– У вас заболела рука от пера? – спрашивает Нэн. – Мы бы могли записывать ваши мысли под диктовку, если вам нужен помощник.
– Нет, нет, – говорю я. – У меня все в порядке, все хорошо.
Нэн вместе с фрейлинами уже ожидает меня, чтобы выходить в общие залы, и, когда я выхожу к ним из своей спальни в новом темно-красном платье, она подходит ко мне, делая вид, что поправляет на мне рубиновое колье, и шепчет:
– Лорд Эдвард Сеймур написал жене, будто в Европе ходят слухи о том, что король собирается расстаться с тобой. Он тебе что-нибудь говорил? Хоть что-то? Он когда-нибудь выражал свое недовольство тобою?
– Всё как обычно, – тихо отвечаю я. – Только вот он жалеет, что у нас нет детей. Нэн, а может…
– Нет, – безапелляционно заявляет она. – Выкидыш или мертворожденный ребенок станет твоим смертным приговором, поверь. Пусть он желает этого ребенка, падай на колени вместе с ним и молись о зачатии, если это будет необходимо, но не вздумай пытаться родить то, что он может истолковать как дьявольский знак.
– А если ребенок родится здоровым? Нэн, я хочу родить ребенка, мне ведь уже тридцать три! Я хочу своих детей.
– Как ты собираешься это сделать? После принцессы Елизаветы у короля не рождалось здоровых детей. К тому же половина двора уверены в том, что она прижита от молодого Марка Смитона. Так что со времени рождения принцессы Марии – то есть уже тридцать лет – у короля не было здоровых детей, отцовство которых можно было бы гарантировать. Он не может зачать здорового ребенка со здоровой женщиной. Последний раз это убило мать.
Сестра наклоняется и поправляет мне юбку.
– Так что мне делать с этими слухами? – спрашиваю я, когда она выпрямляется.
– Пресекай их, жалуйся на них, а мы будем молиться о том, чтобы избавиться от них. На самом деле ты ведь ничего больше не можешь с этим сделать.
Я киваю, все больше хмурясь.
– Даже сейчас, с появлением этих сплетен, мы в безопасности, разве только…
– Разве только что?
– Разве только они не исходят от самого короля, – грустно заканчивает Нэн. Если это он сказал, что размышляет о том, чтобы жениться на другой женщине, а кто-то это услышал… А если источник этих слухов – сам Генрих, то мы пропали. Но мы все равно уже ничего не можем с этим поделать.
Я смотрю на свою свиту и на Анну Клевскую, готовящуюся выйти к обеду со своей обычной радостной улыбкой. Вот она, бывшая жена, которую он сейчас возлюбил настолько, что поселил ее при дворе. Ее пригласили на Рождество, а уже близится Пасха. Сразу за нею стоит Екатерина Брэндон, вдова его близкого друга, красивая женщина, которую он знает с ее детства, и, возможно, его любовница. Кроме них двоих при дворе хватает других женщин, новых лиц, хорошеньких, и таких молодых, что они вполне годятся мне в дочери, – в том возрасте, в котором была Китти Говард, когда он ее впервые увидел, а теперь в возрасте его внучки.
– Давай хотя бы отправим домой Анну Клевскую, – вдруг говорю я с внезапным раздражением.
– Я позабочусь об этом, – обещает Нэн.
В этот день без какого-либо предупреждения во дворце появляется Томас Сеймур с докладом о крепнущих силах флота и растущей угрозе от Франции.
– Подойди, послушай Тома Сеймура, – король подзывает меня к столу в приемной. Он берет меня за руку и держит за пальцы так, что мне приходится стоять лицом к Томасу и склонившись к мужу. Так я и слушаю доклад о том, сколько кораблей было отремонтировано и сколько построено, о сухих и наливных доках, поставщиках снаряжения и агентах по снабжению судна, торговцах канатами и парусиной. Томас рассказывает о том, что была предпринята еще одна попытка поднять «Мэри Роуз», и стало ясно, что ее можно поднять. Она может снова пойти под парусами. Возможно, у нее, как и у короля, получится победить время и пережить все остальные суда, остаться на плаву, даже когда иссякнут любовь и верность, сдерживая натиск любого врага.
– Ваше Величество, в саду специально ради вашего развлечения устроены состязания в стрельбе, – говорю я. – Не желаете выйти и посмотреть?
– Я могу выйти, – говорит Генрих. – Томас, тебе придется придумать устройство, чтобы перевозить меня с места на место. Что скажешь? Может, привезешь мне кран со своей верфи? Или лебедку из Портсмута?