В комнате нависла тишина, которая могла бы длиться часами, но не прошло и минуты, как Габи, отодвинув стул, вскочила на ноги, глядя на Луиса бешеными глазами.
— Да вы ненормальный! Вы законченный идиот, если думаете, что я!.. — Ее голос сорвался.
— Идиот? Ну что вы, я совсем так не думаю. — Луис сопроводил свои слова элегантным движением руки. — Мне кажется, это совершенно разумная идея.
— Но вы ведь пошутили, — медленно проговорила Габи. — Это слишком жуткая мысль.
— Неужели?
— Это подло. Так… так хладнокровно…
— Вы так думаете?
— Конечно! — воскликнула Габи. — Подобная идея могла прийти в голову только человеку, подобному вам, у которого вместо сердца айсберг!
— Но, поймите, моя любимая, — по-испански произнес Луис, и его голос понизился до шепота. — Мысль об общем ребенке может быть очень приятной для нас обоих. В конце концов, это просто гормоны. Вы хотите меня, я хочу вас. И этот простой факт я хочу использовать с пользой для дела столь долго, сколько потребуется.
— Я… — Габи попыталась что-то сказать, но, ощутив страх, смогла лишь провести кончиком языка по пересохшим губам.
Не в силах вынести взгляд Луиса, она отвернулась и посмотрела сквозь открытую дверь на траву возле дома, стройный ряд деревьев, безоблачное небо. На нее навалилась невыносимая тяжесть. Она словно жила в кошмарном сне, который, по-видимому, посещал каждую женщину. Помощь может прийти только издалека, а вокруг только лес и море. Она может рассчитывать исключительно на милосердие человека, у которого оно полностью отсутствует и который только что заявил, что овладеет ею, когда захочет. Мало того, он будет делать это до тех пор, пока она не забеременеет. И это сказал человек, несомненно, имеющий сексуальный опыт и который уже ощутил отклик ее тела на малейшую его ласку!
И все-таки она, безусловно, способна отказать ему… и себе.
— О, Луис, — как можно более сладко улыбнулась она, — неужели вы действительно считаете себя таким надменным болваном или всего лишь стараетесь им казаться?
Но вместо того, чтобы разозлиться, чего изо всех сил добивалась Габи, Луис лишь улыбнулся, обнажив ряд своих белоснежных зубов.
— Я рад, что вы намерены бороться, дорогая. Это сделает охоту более волнующей, а окончательную победу — более привлекательной. Надеюсь, вы с этим согласны?
Голос Луиса вновь понизился до какого-то животного гортанного мурлыкания, а Габи заметила, как его взгляд медленно переместился с ее гордо вздернутой шеи к бурно вздымающейся груди. Потом он снова посмотрел ей в лицо.
— Могу только пообещать вам одно, дорогая. Я не собираюсь насиловать вас.
— О, как это мило, — проговорила Габи. — В таком случае я в полной безопасности!
Но ее ответ лишь вновь вызвал мягкую улыбку.
— Вы похожи на маленькую дикую кошку. Какое же я получу наслаждение, приручив вас!
— Как Далилу?
— Точно. Но в тех случаях, когда она хорошо справлялась с уроком, я награждал ее морковкой или кусочком сахара, а вас…
В продолжение всего разговора он стоял, прислонившись к стене, но в этот момент он выпрямился и не спеша подошел к ней. Когда Габи заметила это, у нее подкосились ноги. Какое-то время Луис стоял, глядя на нее сверху вниз, но когда она взглянула на его сумрачное лицо, он обнял ее и медленно привлек к себе. Габи хотела крикнуть: нет! Она должна была это сказать, чтобы он немедленно убрал свои мерзкие руки, но сквозь ткань жакета она почувствовала тепло его пальцев, которые поднялись вверх по спине, заставляя трепетать каждый ее нерв, затем скользнули вдоль шеи, обжигая ее обессиливающим пламенем. В то же время вторая рука легла на ягодицы Габи, плотно прижимая ее к Луису, — так, словно она уже была побеждена.
Габи снова попыталась что-то сказать, но язык одеревенел, и она не могла вымолвить ни слова. А чуть позже было уже совсем поздно что-то говорить. Его губы разомкнули ее губы, а язык погрузился в самые интимные уголки ее рта. Оборона оказалась сломанной мгновенно. Его прикосновения, уста, запах обладали такой чувственной силой, что у Габи закружилась голова, и, вцепившись ногтями в плечи Луиса, она издала тихий невнятный стон.
Когда Луис, наконец, отпустил ее, Габи отшатнулась к стене и поспешно ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Она смотрела на Луиса ничего не видящим взглядом, но когда сознание постепенно вернулось к ней, она готова была провалиться от стыда под землю. Как это она позволила так вновь себя унизить?! Но даже сейчас, ощутив весь ужас своего поведения, она вновь возжелала, чтобы он обнял ее, поцеловал и даже…