- Я не больше вашего горю желанием участвовать во всем этом фарсе, поэтому помыкать собой не позволю! Так что если вы все еще надеетесь на помощь с моей стороны, будьте добры - начинайте учиться ДОГОВАРИВАТЬСЯ. А приказывать будете своим несчастным поданным, ведь это у них не остается иного выбора, кроме как слепо терпеть ваш невыносимый испорченный нрав самодура и грубияна!
Давина резко выдохнула, осознав, что наговорила слишком много лишнего, но, как ни странно, ни о чем не жалела. Тщательно продуманный образ был безвозвратно погребен этим необдуманным порывом, но она уже успела понять, что лучшего щита, чем собственная смертность и слабость, придумать было нельзя. Ей совсем не нужно было притворяться, так как Менельдир в любом случае не обратил бы на нее внимания. По крайней мере, матримониального. А уж с желанием ее придушить, которое явственно читалось сейчас в глазах эльфа, она как-то справиться. Наверное.
- Давина…
Он обратился к ней по имени, а не со своим привычным "смертная", что было весьма тревожным звоночком. Она в страхе попятилась, а Темный король, наоборот, с потемневшим лицом шагнул вперед, но в эту самую секунду послышалось приглушенное драконье рычание, заставившее их переключить свое внимание на более насущные проблемы. Как, например, поиски Редди.
- Мы обязательно вернемся к этому разговору, - мрачно пообещал Менельдир и, миновав растерянно застывшую девушку, направился на звуки усилившегося рыка. По спине Давины пробежали мурашки, так как, казалось, она лишь чудом избежала надвигающейся грозы. Впрочем, об остальном беспокоиться не стоило - вряд ли король вспомнит об этом инциденте уже завтра. Да и кто бы вспомнил на его месте, имея в своем распоряжении двенадцать прекрасных дев? Кое-как совладав с эмоциями, она поспешила за мужчиной по тропинке.
Пышные эльфийские сады поражали воображение своим великолепием, и на короткое мгновение Давина искренне пожалела, что не оказалась здесь при других обстоятельствах, ведь вряд ли было возможно представить более прекрасное и романтичное место. Солнце уже находилось в зените, однако его лучи не обжигали, а ласкали ее нежную белую кожу, а размашистые зеленые кроны с готовностью предоставляли укрытие в своей спасительной тени. Она не спешила нагнать Менельдира, придерживаясь дистанции, поэтому в какой-то момент потеряла из виду броский серебристый камзол. Редди также перестал шуметь, и тогда сквозь пение птиц до нее донеслись приглушенные звуки музыки. Кто-то поблизости играл на арфе. Давина недоуменно нахмурилась, не зная, как поступить. Проснувшееся любопытство нашептывало ей направиться на поиски неизвестного музыканта, в то время как здравый смысл твердил, что нельзя сбиваться с намеченного пути. Однако нежная мелодия так и манила к себе…
- Что ты здесь делаешь?
Голос Менельдира заставил ее вынырнуть обратно в реальность.
- Я услышала музыку…
Она не успела договорить, так как Темный король бесцеремонно ухватил ее за руку и властно потащил за собой по тропинке в противоположную сторону.
- Тебя нельзя оставить одну ни на секунду! - гневно пожаловался эльф, не оборачиваясь, а Давина не могла отвести шокированного взгляда от их сцепленных в единое ладоней. Странно, но в этом простом жесте ей почудилась удивительная интимность..
- В этой части сада находиться кому-либо запрещено, - тем временем, продолжал со всей строгостью, которая никак не вязалась с его действиями, просвещать Менельдир.
- Но вы сами…
- Твое незнание здешних правил в некотором роде смягчает сегодняшнюю провинность, но на будущее учти: заходить на эти земли строго запрещено!
- И каково же наказание, если ослушаться запрета? - с вызовом спросила Давина. Эльф мгновенно остановился и, развернувшись, посмотрел на нее сверху вниз, без лишних слов напоминая о своем безоговорочном превосходстве.
- О, для большинства это будет обычная смертная казнь. Но лично для тебя я припасу нечто совершенно особенное! Я вижу, как лихорадочно сверкают твои красивые глазки, и готов поклясться, что тебе уже не терпится ослушаться моего приказа. Но если ты рискнешь это сделать, пеняй на себя. Я предупредил, а потому с полным на то правом сочту твое ослушание открытым приглашением к действию!
Возмущенная до глубины души девушка приоткрыла рот, но огромным усилием воли заставила себя смолчать. Святая дева, ей не верилось, что перед ней стоял тот же мужчина, который в прошлом с такой невообразимой нежностью и заботой обходился с ней в теле хорька. Если бы она встретила его сейчас впервые, то с легкостью бы возненавидела. Казалось, в нем сосредоточилось все то, что ее больше всего раздражало в людях. Все то, чем частенько грешила она сама в общении с другими, но возведенное практически в абсолют. Приходилось признать, что для непомерного тщеславия у Темного короля имелось куда больше оснований, ведь к его безусловно привлекательной внешности прилагался еще и королевский трон. А, значит, со словом "нет" он был знаком разве что понаслышке.