- Святая дева, я, кажется, вот-вот упаду в обморок, - прошептала Орния, и тут же гул девичьих голосов замолк, так как хлопнула боковая дверь в зале и в помещение вошел Менельдир. Давина лишь взглянула на него и сразу же отвела взгляд, уставившись в пол. Сегодня эльф был одет во все черное, и она мысленно обругала себя, осознав, как прогадала со своим платьем. В итоге они на пару с Менельдиром напоминали в этом зале двух черных воронов случайно заблудившихся в пестром цветнике! На лицо его ей было смотреть без надобности - идеально вылепленные высокомерные черты и без того являлись во снах с пугающей регулярностью. Длинные пепельные волосы были зачесаны назад, частично перехваченные тонкой косичкой, которая лишь подчеркивала его мужественность. Хорош засранец, с этим было сложно поспорить.
- Приветствую всех собравшихся на моем отборе! - объявил эльф насмешливо, но вместо того, чтобы пройти к своему трону, все с той же кривой ухмылкой направился вдоль импровизированной колонны из красавиц. - Вас избрало Древо, а, значит, по тем или иным причинам оно сочло вас достойными этой чести. Скорее всего, прямо сейчас среди вас находится моя будущая королева, и для того, чтобы ее разыскать, всем нам придется набраться терпения и пережить несколько пустяковых испытаний. Но согласитесь - цель оправдывает средства. Вот только вас так много… Меня ожидают настоящие муки выбора. Впрочем, я буквально на ходу сейчас придумал, как мне их облегчить. Рассчитайтесь и выйдите из строя все, кому выпадет нечетное!
Менельдир громко рассмеялся, и Давина осознала, что он пьян. Подумать только, в такой важный день явиться перед будущей невестой навеселе! Праведный гнев в ее груди воспламенился с новой силой - из-за отца пагубное пристрастие к алкоголю она ненавидела особенно сильно. Походка, тем не менее, у эльфа была твердой и уверенной, а, значит, он все-таки выпил, а не напился в стельку. Вот только легче от этого никому не становилось. Тяжелые мужские шаги отдавались эхом в высоких стенах тронного зала. Давина ожидала, что Менельдир будет как-то комментировать внешность участниц, но он лишь молча их осматривал, одну за другой. Как будто приценивался и не спешил совершить свою главную покупку. Когда наконец-то дошел черед и до нее, она забыла, как нужно дышать. Давина не смогла посмотреть в его надменные светлые глаза, поэтому сосредоточила свое внимание на длинных холеных мужских пальцах. Тех самых, что в прошлом с неожиданной нежностью ласкали ее тело… хорька.
- Ладно, ладно, я пошутил! На самом деле я очень рад нашему знакомству. Надеюсь, это взаимно.
Менельдир резко развернулся, поэтому, подняв глаза вверх, Давина увидела лишь его широкую удаляющуюся спину. Он не узнал ее!! Да и должен ли был узнать? Но чувству невольного разочарования, охватившему ее, доводы здравого смысла были абсолютно безразличны. По какой-то необъяснимой причине она ощутила себя преданной. Ну ничего, она еще припомнит ему свои обиды!
Глава 3
Менельдир с трудом дождался момента, когда двери тронного зала наконец-то захлопнулись за последней рыжеволосой девицей в нелепом пышном платье ярко-алого цвета. Она намеренно отстала от остальных и медлила, зазывно покачивая своими соблазнительными пышными бедрами. Умело исполненный спектакль-приглашение, рассчитанный на одного зрителя, в любом ином состоянии, возможно, и вызвал бы в нем интерес, но, увы, сейчас ему хотелось насладиться спасительным одиночеством. Всю тщетность собственных мечтаний эльф осознал, лишь когда к его трону, словно мухи на мед, слетелись верные советники из узкого круга приближенных. Друлаван - его светлая сторона, почтенный седовласый эльф, немного располневший ниже пояса, и Анорион - верный подельник во всех увеселениях без исключения и, соответственно, темная сторона. Анорион в противовес своему коллеге был молод, строен и полон сил, с длинными черными, как ночь, волосами, и смазливым лицом, от которого все женщины обычно приходили в восторг. Если, конечно, в ближайшем радиусе не наблюдалось самого Менельдира.
- Ты - удачливый шельма! - бесцеремонно заявил Анорион, заставив Друлувана недовольно поморщиться. Однако в частной приватной обстановке король позволял своему единственному лучшему другу определенные вольности, поэтому брюнет, как ни в чем не бывало, продолжил: - Теперь во дворце зацветет настоящий розарий - и каждый прекрасный цветок окажется к твоему распоряжению!
- Стоящих внимания красавиц из них не так уж много, - со вздохом пожаловался король. - Я произвел беглый осмотр, и за исключением пары, максимум трех девушек, во второй раз и взглянуть-то не на кого.