— Милорд… — удивился управляющий, замерев у дверей.
Аврора, опомнившись, отвесила герцогу пощёчину и вперилась в его глаза своим гневным взглядом.
— Вон! — заорал на Роберта Кейдн. Тот попятился и прикрыл за собой дверь.
— Никогда так больше не делай, — он потёр отпечаток её руки на своей щеке, — иначе отвечу.
— Чем? Ударишь меня? — она вспомнила побои кузена и её передернуло. Увидев на лице печальные эмоции, герцог сначала нахмурился, а потом, улыбнувшись, произнёс:
— Нет. У меня другие методы борьбы с тобой, — похотливо улыбнулся он. — Я буду дарить тебе ласки, — сказал он и дотронулся до её груди. Аврора сообразить не успела, как он сжал её и убрал руки.
— Да ты негодяй, — заорала Аврора, — и со свиньей целоваться лучше, чем с тобой, — фыркнула она и направилась к двери под жгучий смех Кейдена.
— А единственный способ заткнуть тебе рот, — продолжил герцог, — это начать целовать его.
Аврора прорычала и открыла двери.
— Запомни, что я сказал, — крикнул он вслед, — дважды я не буду повторять.
Аврора выскочила в коридор и, чуть не сбив с ног управляющего, бросилась к себе в комнаты.
— Роберт! — услышала она за спиной. Слуга вошёл в кабинет и закрыл дверь.
— Простите меня, милорд, — сконфуженно начал извиняться управляющий.
— Что у тебя? — остановил его, Кейдн.
— Вам письмо, — он протянул конверт на подносе.
— Спасибо, — Роберт кивнул и удалился.
— Ведьма! — прорычал герцог, относя эпитет в сторону Авроры.
В тот день, когда он делал Авроре предложение, она заявила, что мужа она намерена делить только с будущими детьми, а не с полчищем любовниц.
Да, у него были женщины, чёрт возьми, и его это устраивало. Никаких обязательств, никаких сантиментов. Но Аврора Аберкорн была его пороком, его сладостью, его слабостью. Чёрт бы побрал это женщину! Он налил себе виски, и, осушив бокал, налил снова.
Открыв белый конверт, Кейдн извлёк из него записку от одной из своих любовниц, которая заключала в себе всего одно предложение:
«На балконе после второго контрданса».
Герцог смял послание и бросил его в камин. Аврора так вскружила ему голову, что он думать не мог ни о ком и ни о чём. Его больше не интересовали другие, ему нужна была одна. И он её получит.
— Ужин, милорд, — провозгласил слуга и, встав, герцог отправился в столовую.
Очутившись на пороге, он выдохнул и вошёл в комнату. За большим столом сидела только его мать, уже готовая к выходу.
— Добрый вечер, сын, — поздоровалась леди Милана.
— Мама, ты великолепна, — он склонился к щекам герцогини и оставил там по поцелую.
— Спасибо, мой хороший.
— Где эти вертихвостки? — спросил он, усаживаясь во главе стола.
— Кейдн, не порть впечатления о предстоящем вечере, — попросила мать.
— Хорошо. Где сестра и леди Аберкорн?
— Сейчас спустятся. Дорогой, я думаю ты должен поехать на бал отдельно от нас, — сказала леди Милана.
— Прости? — герцог посмотрел на мать.
Он восхищался её царственной осанкой. Гордый профиль лица, умная голова герцогини приводили его в полный восторг.
— Я думаю, так будет лучше, раз уж леди Аберкорн, теперь под моим крылом, — пояснила она.
— Да, мама, ты права.
В дверях послышалось хихиканье и он поднял глаза на девушек.
О, Господи! Его дыхание сбилось, когда он увидел Аврору. Сливовое платье облегало стройную фигуру. Тёмный цвет материи переходил в светлый, и её великолепную грудь обтягивал нежно-сиреневый корсет. Тёмные волосы переплетали сиреневые ленты. Кейдн сглотнул, когда Аврора бросила на него свой взгляд.
— Леди, — он встал и поприветствовал девушек.
Смеясь, они расселись по местам и приступили к трапезе. Аврора чувствовала на себе взгляд герцога и с трудом удерживала себя оттого, чтобы не кинуть свой. Он заставлял ее смущаться, что девушке было несвойственно. Она никогда не терялась при пристальных взглядах и всегда могла ответить на выпады общества в свой адрес. Но сейчас…
— Прошу меня простить, дамы, но я вас покидаю, — увидев, что Аврора вздохнула с облегчением, он улыбнулся понимая, что держит её в таком же напряжении, как и она его, — встретимся на балу.
— Но, Кейдн, — воскликнула Виола, — мы что…
— Я должен это сделать, — перебил он сестру, — так как у нас в гостях леди Аберкорн. И чтобы не скомпрометировать её, нам лучше не появляться в обществе вместе.