— Потому что я так сказал, — злился он, сильнее сжимая ее плечи.
— А кто ты вообще такой, чтобы мне указывать? — завелась она.
— Я?! …
Кейдн грубо заключил девушку в свои объятья, и накрыл ее губы своими. Нежно провёл по верхней губе своим языком и попросился внутрь. Она впустила. Аврора не смогла устоять перед ним. Его ласки просто дурманили рассудок. Кейдн нехотя оторвался от неё.
— Вот, кто я такой, — улыбнулся он победной улыбкой, — я тот, кто заставляет тебя таять в моих объятьях, как воск свечи.
— Господи, Кейдн! — она оттолкнула его. Даже при незначительном поцелуе он выставил себя победителем. С этим надо заканчивать. — Давай сделаем вид, что между нами ничего не было.
— Нет! — рыкнул он. — Было, чёрт возьми, и будет!
Аврора посмотрела на него и молча вышла из столовой. Девушка пошла в сторону холла, где её ждал Тоннер.
«Злишься? — улыбнулась она про себя. — Очень хорошо».
Ей уже не хотелось идти никуда, но приглашение она не могла отклонить. Кейдн сразу же подумает, что это из-за него.
— Леди Аврора, — воскликнул Тоннер, едва увидев ее.
— Доброе утро, милорд.
— Бен, — поправил он ее, целуя протянутую руку. Девушка кивнула, — пойдёмте?
— Да, конечно.
Дворецкий раскрыл перед ними дверь и они уже шагнули на улицу, когда за их спинами раздался злой голос:
— Где ваша служанка, миледи?
— О, Валле, — Бен поприветствовал герцога, — не переживайте, у меня открытый фаэтон.
Стиснув зубы, Кейдн пошёл в сторону лестницы, ведущей в его кабинет.
Проезжая по тихим улицам Лондона, они вели непринужденную беседу о погоде и о предстоящем событии сезона. Сегодня у Йорков намечался бал-маскарад. Практически большую часть дороги Бен восхищался красотой Авроры, и она ловила на себе его взгляды. Но девушку это нисколько не волновало. Не волновали комплименты, произносимые бароном. Не волновали восхищенные взгляды. Мысли были о другом мужчине. О властном герцоге. О его ласках и страстных поцелуях.
— Вы чем-то озабочены, миледи? — спросил Тоннер.
— Нет, что вы, — они свернули на незнакомую ей улочку.
— Мы где? — поинтересовалась Аврора, оглядываясь. — Я никогда не была в этом районе.
— Этот район знаменит среди людей полусвета, — ответил Бен, — мы едем в центральный парк, только более длинной дорогой.
— Да? Как интересно, — девушка с интересом разглядывала вывески и строения. — А это что? — указала она на двухэтажный особняк. — «Дорога в рай», — прочитала она.
— Это игорный клуб, — ответил барон, — в нём каждый вечер собирается общество полусвета, чтобы играть в карты и развлекаться.
Аврора увидела, как из дверей выходит женщина.
— А? — Аврора указала на неё.
— Здесь женщины не соблюдают правила высшего общества и посещают клубы наравне с мужчинами, — пояснил Бен, — а эта женщина владелица этого заведения и всем там заправляет.
— Матриархат, — прошептала Аврора, немного позавидовав этой женщине.
— Что? — не расслышал Бен.
— Нет, ничего. А это что?
— Это кабаре. Здесь ансамбль из пяти девиц выступает перед мужчинами, — пояснил он.
— О, Господи! — воскликнула Аврора.
— Милая леди Аврора, — мягко улыбнулся Бен, — это не говорит о том, что они все распутны и не заслуживают уважения. Просто некоторые из них зарабатывают тем самым себе на жизнь.
— А вы откуда все это, знаете, милорд?
— Я не всегда был бароном, — сказал он. — Прошло пять лет с тех пор, как я переехал в район высшей знати.
— Ясно, — сказал Аврора, — а это что? — она указала на дверь с вывеской «Мадам Ракель».
— Это магазин женской одежды, — ответил он.
— Я хочу войти туда, — воскликнула она, вспомнив платье на женщине, которая вышла из клуба.
— Миледи, я не думаю, что вы сможете выбрать там, что-нибудь на свой вкус, — возразил Бен, — а если и выберите, общество это не оценит.
— Это мне решать! Подождите меня здесь, Бен, — настойчиво произнесла она и барон остановился.
Девушка спрыгнула с фаэтона, пересекла дорогу и вошла в магазин. Хозяйка сразу же поняла, что перед ней знатная дама.
— Миледи, — присела она в реверансе.
Аврора кивнула, с интересом рассматривая манекенов и вешалки с платьями. Проходя мимо рядов разноцветной ткани, Аврора не удержалась:
— О, Боже! — вырвалось у неё, когда она начала разглядывать платья.