— Вы лжёте! — воскликнула она.
— Не смей! — вскричал он. — Не смей перечить мне! Я не позволю, чтобы недвижимость, которая всё ещё записана на твоё имя, перешла в чужие руки. Сегодня мы объявим о вашей помолвке с Олдином, а в конце сезона справим свадьбу. И это не подлежит обсуждению!
Девушка была близка к потери сознания. Она всегда считала, что девицы, которые падали в обморок при первом же удобном случае, трусливы, но она не из таких и никогда не покажет свою слабость. На ватных ногах девушка повернулась в сторону дверей, судорожно соображая, как найти выход из этой ситуации.
— Я не закончил и ещё не отпускал тебя, — остановил её герцог.
— Извините, милорд, — девушка пыталась говорить спокойно, — у меня ленч с леди Бассет и леди Валле.
— Забудь, — твёрдо сказал он, — ты не выйдешь из дома до вечера. Отправь записку с извинениями и сиди в комнате, пока я не позову тебя.
— Вы не имеете права приказывать мне, — взбунтовалась Аврора.
— Тогда посмей ослушаться, — тихо пригрозил герцог. От этих трёх слов мурашки побежали по телу девушки. — Иди!
Аврора выбежала из кабинета и в дверях столкнулась с Олдином.
— Моя дорогая, — улыбнулся кузен, расставляя руки, чтобы обнять её.
— Прочь с дороги! — Аврора оттолкнула его, поймав на себе злобный взгляд, который говорил о том, что она пожалеет об этом, и побежала к себе в комнату.
***
— Где эти дьяволицы из преисподней? — поинтересовался герцог Кейдн Эдвин Валле, входя в распахнутые дворецким двери. Он снял шляпу, перчатки и передал их слуге.
— В чайной гостиной, милорд, завтракают, — поклонившись ответил управляющий, принимая вещи хозяина.
— Не поздновато для завтрака? Леди Бассет и леди Аберкорн тоже здесь? — спросил он.
От последней фамилии всё нутро герцога перевернулось. С прошлого сезона он пытался получить леди Аврору Аберкорн, но она, как вода ускользала от него. В этом сезоне он поставил себе цель уложить мисс невинность на лопатки и добьётся этого любой ценой. Возможно, тогда одурманенный рассудок этой ведьмой прояснится.
— Леди Бассет здесь, а леди Аберкорн прислала записку, что не сможет присоединиться к дамам, милорд, — ответил слуга.
Странно. Она никогда не отклоняла приглашения и не упускала возможности позлить его. Герцог прошёл к гостиной и распахнул дверь.
— Сынок, доброе утро, — поздоровалась герцогиня леди Милана.
— Доброе утро, дамы. Кому на этот раз перемываете косточки? — спросил он, усаживаясь во главе стола.
— Кейдн! — возмутилась мать и строго посмотрела на него.
— Вообще-то, — встряла Виола, его младшая сестра, — молочник сегодня принёс любопытные новости.
— Сплетни, — поправил он её с улыбкой, зная, о чём пойдёт разговор.
— Говорят, ты минувшей ночью занимался тем, что прыгал по балконам, — недовольно сказала мать, не одобряя поведение сына.
— Этой ночью я занимался тем, что удовлетв…
— Кейдн! — остановила его леди Милана, когда девушки захихикали.
— Да, мама, — он взял со стола сандвич, укусил его и кивком головы указал слуге, чтобы тот налил чай в чашку.
— Здесь, между прочим, дамы и, пора бы уже повзрослеть, сын, — сказала она.
— Эти дамы смею заметить, — он посмотрел на девушек, — обладают таким острым языком, что позавидовал бы сапожник, а повзрослел я, миледи, лет пятнадцать назад, когда маркиза Кандело предложила мне свои услуги по ликвидации сексуальной неграмотности.
— Кейдн, — взвизгнула герцогиня, — ты невыносим!
— Позвольте узнать, — обратился он к сестре и её подруге, не обращая внимание на слова матери, — где ваша наиближайшая подруга-вертихвостка? — спросил он, отпивая чай из своей чашки.
— Кейдн, ты сейчас обижаешь леди Бассет, — обиженно сказал Виола, — и почему ты так не любишь Аврору? Что она тебе сделала?
— Ну, наверное, потому что все женихи сезона всегда крутятся около неё, — ответил он, пренебрежительно.
— Ты ревнуешь? — удивилась Виола, изящно приподняв одну бровь в удивлении.
— Нет, — фыркнул Кейдн, — просто я пытаюсь избавиться от тебя, быстрее выдав замуж, а все холостяки вьются около этой темноволосой ведьмы, — закончил он, а про себя добавил:
«Да, конечно, чёрт побери, я ревную».
Стоит только представить, что эта бестия может нежиться в чужих объятьях, как ему захотелось задушить её, а тех, кто посмел дотронуться до её тела, вызвать на дуэль.
— Кейдн, ты вульгарен, — вспыхнула сестра и встала, — позволь нам удалиться? — с обидой попросила она и посмотрела на свою подругу Фелицию.